Книга Демон на одну ночь, страница 172 – Валентина Елисеева

— Вы так непринуждённо называете погибшего по имени – вас связывали не только деловые отношения, но и дружеские? – внезапно спросил Габриэль.

— Скорее, общие увлечения: я тоже по образованию реставратор, и мне предложили занять профессорскую кафедру после нескольких моих успешных проектов и разработок именно на ниве спасения повреждённых полотен. Увы, самые прекрасные произведения человеческого гения беззащитны перед вандалами. В конце прошлого века в русском Эрмитаже облили серной кислотой картину Рембрандта «Даная», таким же способом изувечили несколько картин в Германии, в Лувре объектом нападения несколько раз становилась великая «Мона Лиза». В школе я увлекался химией, и решил, что химики должны встать на страже человеческого достояния, на страже искусства. Каждый рано или поздно находит свою цель в жизни – я нашёл свою в этом. Закончив биохимический факультет, я посвятил себя теории создания и восстановления красок, увлёкшись реставрацией картин, пострадавших от действия кислот и щелочей. Много лет читал соответствующий курс лекций на факультете реставрации, но, став ректором, превратился в администратора и искусствоведа.

— Вы говорили о своей горячей симпатии к Иным – она чем-то обусловлена? – выделил ещё один момент в услышанном рассказе Габриэль. Он давно научился обращать внимание на самые тонкие нюансы речей собеседника, на его интонации, непроизвольную мимику и жесты, зачастую дающие куда больше информации о его планах и намерениях, чем произносимые вслух слова.

— О, это личное... Впрочем, моё прошлое тайной не является, его легко прояснить из официальных источников. Моя мать в восемнадцать лет получила титул королевы красоты штата Джорджия на ежегодном конкурсе, и привлекла внимание одного демона, как позже выяснилось – инкуба. Естественно, их бурный роман завершился горем и расставанием, бессмысленной ревностью, а ещё – статусом посвящённой для матери и открытым ей доступом в заведения Иных. В этих заведениях она стала рыскать в поисках новых инкубов, пополнив ряды фанаток демонов секса. Хорошенькая как куколка человеческая девушка стала для тех лакомым кусочком и переходила из рук в руки, попутно надеясь родить демонёнка от одного из одноразовых любовников и получить абонемент на безбедную жизнь. Ведь при всём распутстве демонов, они берут на содержание своих детей и заботятся об их пропитании и обучении. В общеизвестную истину, что случайно забеременеть от демона невозможно и требуется осознанное согласие обеих сторон на зачатие ребёнка, мать предпочитала не верить.

Шли годы, потасканная «королева красоты» перестала привлекать даже самых голодных инкубов и окончательно стала самой обыкновенной... «ночной бабочкой». Меня она родила от случайного собутыльника, обычного человека, а спустя двенадцать лет скоропостижно скончалась от разрыва аневризмы. Последний её более-менее постоянный любовник – пожилой ведьмак, отец моего младшего брата – дал мне толковый совет обратиться в специальный Фонд Иных и помог оформить это обращение. Мою мать и меня заодно признали пострадавшими от действий Иных (от намеренного введения её в зависимость от чар инкубов), и я избежал участи нищего сироты. Фонд ЕАФИ** дал мне путёвку в жизнь, оплатив и моё проживание-обучение в хорошем пансионате, и дальнейшее обучение в университете. Так что за свою благоустроенную жизнь я должен благодарить Иных. Как ни странно, именно магические существа не бросили меня в детстве на произвол судьбы, хоть так поступили все люди, даже родные бабушка с дедом – родители матери.