Книга Демон на одну ночь, страница 112 – Валентина Елисеева

— Маньяками в подавляющем большинстве случаев оказываются люди, которые не похожи на тех, кто способен пойти на преступление, – заверила Аманда. – Поэтому их так трудно вычислить: в обычной жизни, когда они не вышли на тропу убийств, маньяки – самые добропорядочные обыватели и примерные семьянины. Очень часто – отличные специалисты своего дела, ценимые руководством и пользующиеся симпатиями и признанием коллег. Словом, как раз те, кого не заподозришь в совершении продуманных злодейств.

— Меньше всего заподозришь маньяка в сотруднике полиции, верно? Особенно в криминалисте? – вкрадчиво намекнул Габриэль.

— Верно, поэтому за моими ребятами установят негласное наблюдение сразу, как только я сообщу детективам об итогах своих изысканий, – грустно подтвердила Аманда. – Но какие у них могли быть мотивы? Это же молодые, подающие надежды учёные-исследователи!

Ей было крайне неприятно указывать на собственных подчинённых, как на возможных злодеев, но в её лаборатории не было людей, не ведающих об особенностях работы полицейских. К ней самой несколько раз пристраивали «хвост», но мысли обидеться на Вэнрайта никогда не возникало. Каждый из них делал свою работу, а руководительница отдела полицейского департамента должна быть вне всяких подозрений, как супруга Цезаря. Если за это «вне» приходится порой расплачиваться поднадзорной жизнью – общее дело борьбы со Злом стоит того.

— Ладно, с мотивами и версиями разбираться не нам. Мы идём к дежурным детективам и едем домой, – довольно потёр руки Габриэль.

— Мы режем пополам остатки огнеупорных образцов и проверяем эффективность зелья, – опровергла Аманда и потрясла флаконом под тихий стон мужчины своей Мечты. Мечта не предала – протянула ей скальпель.

Экспериментальным путём было установлено: в пламени горят только те половинки образцов, что обработаны ядом. Габриэль радостно хлопнул в ладоши и повторил прежнюю гипотезу дальнейшего развития событий:

— К дежурным и домой.

— Домой к живым образцам, – поправили его. – Влияние зелья на действующий организм часто отличается от воздействия на уже погибшую его часть.

— Ведьма! – с чувством высказался демон. – Да-да, это первое, о чём ты предупредила меня в момент знакомства, но ведьмы, оказываются, бывают такие... ведьмы! Где твои совесть и сострадание, а?

— У ведьм нет совести и сострадания, – пожав плечами, напомнила Аманда общеизвестную истину.

В дверь лаборатории постучали, и брови Габриэля изумлённо приподнялись:

— Живые образцы пожаловали? – Он распахнул дверь потоком ветра, и за порог шагнул дежурный детектив:

— Всем доброго вечера. Аманда, та старушка опять голос слышит, патрульные предлагают по пути к ней сразу подхватить кого-нибудь из твоих специалистов: мало ли какие вещества в воздухе до утра не задерживаются, разлагаются. Ну, а раз ты сама ещё на работе...

Тяжкий вздох высшего демона сотряс стены лаборатории. Аманда сунула ему в руки утреннее заявление и, прочитав «пророчество», Габриэль лукаво глянул на неё и мягко улыбнулся – понял, откуда выросло беспокойство за его безопасность. Как истинная ведьма Аманда сделала вид, что ни взгляда, ни улыбки не заметила. И вообще, какого чёрта он так идеален во всём? Где её драма?! Где метания, сомнения и сердечная боль?! Сказочно гармоничные отношения с героем своих грёз начинали будить в ней ощущение какой-то дьявольской подставы от судьбы...