Книга Кризисный центр "Монстр", страница 25 – Валентина Елисеева

Фенька завозилась на руках, напоминая о своём существовании, и Элен стало интересно провести небольшой эксперимент.

— Я могу ходить по отделению с кошкой? Её никто не испугается? – спросила она у администраторши.

— У нас сейчас нет пациентов с боязнью животных. Так что если ваша киса не будет царапаться, скакать по столам и сворачивать цветочные горшки с подоконников, то можете выходить с ней из палаты, – приветливо разрешила администраторша.

— Раньше я брала Феньку с собой в поездки, и в отелях к её поведению не было нареканий. Кошка у меня умная, практически дрессированная, а за столы и подоконники волноваться нет причин: у нас есть поводок.

Фенька имела собственное мнение о поводке – она желала гулять сама по себе! С силой рванувшись из рук хозяйки, она вывернулась, мягко шмякнулась на пол, приземлившись на все четыре лапы, и забилась под широкую тумбу барной стойки. На уговоры пойти на ручки отвечала тихим сопением, и все окружающие дружно посоветовали Элен оставить животное в покое: принюхается, осмотрится и сама выйдет.

— Кофейку? – участливо предложил бармен.

В ожидании капучино Элен постаралась его разговорить: раз парень новичок в больнице, не слишком увлечённо изучает инструкции, да ещё сам проговорился днём, что вокруг полно нелюдей, то надо использовать шанс собрать информацию. Придав тону максимум непринуждённости, она поинтересовалась:

— Что означает цвет костюмов пациентов?

— Ничего, – копируя её «непринуждённость», ответил бармен. – Кому какой достался, тот такой и носит.

«Так я тебе и поверила! Но ты крепко держишься за место и не хочется тебя подставлять: администраторша уже направилась к нам с явной целью помешать моим расспросам. К слову, жилетка на ней голубая. Просто засилье трёх цветов в больнице!»

Администраторша уселась на соседний стул и завела разговор о погоде. Бармен молча поставил на стойку чашку кофе и скрылся в служебном помещении. Фенька продолжала сидеть тихонько, но в итоге неистребимое любопытство победило осторожность: кошачий нос высунулся из-под тумбы и обнюхал ноги администраторши. Запах Феньке явно понравился: она одобрительно заурчала и оскалила зубки...

— Кусаться нельзя! – строго сказала администраторша, отодвигаясь от стойки. За ней, как приклеенная, выползла Фенька, припав к полу, как на охоте.

Поймать питомицу Элен не успела: администраторша не дрогнувшей рукой крепко ухватила кошку за холку, прижала её мордочку к полу и погрозила пальцем:

— Будешь кусаться – велю хозяйке держать тебя взаперти! У нас охотиться запрещено!

Что-что, а силу Фенька уважала. Поджав хвост и прижав к голове уши, она спрятала зубки и сотворила на морде самое невинное выражение: мол, и в мыслях не было кусаться, напраслину на киску возводить изволите! Администраторша усмехнулась, погладила её по голове, отпустила, а Фенька примирительно потёрлась о её ноги.

— Господи, раньше она ни на кого не нападала, – расстроено сказала Элен.

— Это мой запах виноват – он всегда привлекает кошек. Эм-ммм... я имею в виду запах моих духов: кажется, парфюмер добавил в него валерианы, – принуждённо рассмеялась администраторша. Элен не поверила ни на йоту, но согласно кивнула, и её собеседница представилась, приветливо улыбаясь: – Меня зовут Маргарет.