Книга Кризисный центр "Монстр", страница 196 – Валентина Елисеева

— То, что клиент психотерапевта хочет услышать и то, что ему необходимо услышать – это разные вещи. Пустые слова ещё никому ни в чём не помогли.

— Он сам демон секса! И он мастер! Он мог издать приказ, чтобы все уважительно относились к таким, как мы!

— Приказать-то мог, но Иным было бы трудновато исполнить такой приказ в отношении всехдемонов секса. – Порывом ветра Элен швырнуло об стену, но тонкое заклинание на коже смягчило удар и уберегло от синяков. Устояв на ногах, она упрямо закончила: – Уважение невозможно стребовать насильно, его можно только заслужить.

Разъярённая демоница вновь резко успокоилась, будто невидимый рычажок переключила в другое положение. Мило улыбнулась Элен, заставив её вздрогнуть от подспудного ужаса, и проворковала:

— Ты не вынудишь меня убить тебя быстро, зря стараешься. У пупсика на твою особу большие планы, он любит наблюдать за мучениями ведьм, хоть ему редко выпадает такое удовольствие. Ведьмы – хитрые стервы, а службы безопасности у Иных работают лучше, чем хотелось бы.

— Поэтому ты связалась с охотниками, чтобы отомстить своему мастеру?

— А что ещё мне оставалось? Я не безумна и осознаю, что в одиночку мне мастера не одолеть, как других. Жаль, конечно, что я не услышу его мольбы и крики, но взамен я послушаю тебя. Ты тоже меня оскорбила, помнишь?

Голосок суккуба стал густым, медовым, а Элен содрогнулась, как от порыва морозного ветра: одолеть, как других? Глаза суккуба стали страшными и шальными, заставляя сомневаться, что она не безумна, как утверждает.

— Ты толковала, что женщинам всех видов нужна любовь, а знаешь, когда мужчина больше всего тебя обожает? Когда он абсолютно искренне молит тебя о любви и согласен с тем, что ты самая необыкновенная, самая порядочная женщина на земле? – зашептала суккуб, склоняясь к её лицу. – Когда он осознаёт, что до смерти истечёт кровью в твоих руках!

— Барт Дженнингс был таким милым парнем, когда я столкнулась с ним в баре. К тому вечеру я успела голову сломать, думая, что во мне не так, почему все видят во мне гулящую девку и сходу подкатывают с неприличными предложениями. Другим дарят цветы, водят их в кино, театр, засыпают комплиментами, а мне задают только один вопрос: «К тебе или ко мне?» – делилась воспоминаниями Глория, будто изливала душу лучшей подружке. – В тот вечер я затесалась в студенческую компанию, нарядившись, как простая человечка: не в облегающее платье и туфли на шпильках, а в джинсы, футболку и кроссовки. «Может, вся проблема была в моей яркой одежде?» – думала я.

— И как, маскировка сработала? – вынудила себя поддержать беседу Элен. Если она останется в живых, то поможет следствию закрыть дело «гостьи со скальпелем». Если...

«Господи, Эрл, от клиента отправляйся "перекусить" и пируй до утра, умоляю тебя! К тому времени что-нибудь точно произойдёт: полицейские заметят пропажу артефакта, всполошится из-за молчания фамильяра Роза Моисеевна, охрана посёлка обратит внимание, что камеры у дома доктора Хэлла показывают один и тот же кадр. Или охотники сами уйдут на рассвете, опасаясь нападать при свете дня. Они заберут меня с собой, но ты сумеешь спасти своего биофизика, если сам не погибнешь, – я в тебя верю!»

— Маскировка сработала: Барт был учтив, танцевал со мной весь вечер и очень вежливо пригласил к себе на чашечку кофе, – доверительно сообщила Глория, рассматривая свои длинные когти с кровавым маникюром. Она то выпускала их, то втягивала обратно, а Элен старалась не вспоминать телевизионные репортажи с описанием ран, нанесённых жертвам. – Я усыпила дворецкого, чтобы никто не помешал нашему романтическому уединению, однако когда я остановилась в гостиной в ожидании обещанного кофе, Барт хмыкнул и бросил: «Чего встала? Спальня дальше. Ой, не делай удивлённое лицо и не притворяйся святошей: напяль на себя хоть монашескую рясу, за порядочную даму не сойдёшь. Шалава узнаётся по глазам».