Книга Кризисный центр "Монстр", страница 165 – Валентина Елисеева

— Разумеется, они защищают тебя, – рассердилась Маргарет, погрозив ведьмочке кулаком. – Мастер не переживёт, если пострадает его драгоценный биофизик.

«Как верно она умеет расставить акценты, не то что я», – Элен зло вонзила вилку в ни в чём не повинную котлету. Биофизик и точка. Уникум в среде учёных, не убоявшийся Иных и не проникшийся к ним ненавистью с первого взгляда. Видимо, при столкновении с Иными дали знать о себе ведьминские гены.

Её подруги молчали, наблюдая за зверским расчленением обеда на тарелке.

— Хоть кусочек проглоти из того, что накромсала, – сочувственно посоветовала Маргарет. – Эх, не послушалась ты моих наказов! Всё плохо, да?

— А что хорошего в платонической любви? – философски заметила Викки. – Не распахивай так глаза, Элен, мы не слепые, всем в центре давно понятно, что мастер к тебе неровно дышит. Но толку-то... тоска одна. Дружить с инкубами надо и радоваться, что они стараются никак свои чувства не афишировать, если те вдруг зарождаются. Ты же знаешь, у демонов секса строгое правило не смешивать еду и чувства, они держат бабочек отдельно от мёда. Чувство эстетического наслаждения и восхищения даруют бабочкам, чувство аппетита – исключительно мёду, и никак иначе. Господи, запей водой несчастную крошку котлеты, пока не подавилась, не нервируй охрану! Так, срочно меняем тему, а то мастер принудительно вычеркнет нас из списка твоих подруг. Болтают, ты придумала средство против влияния инкубов?

— Рассказывай в подробностях! – загорелась интересом Маргарет, придвигаясь ближе. Выслушала, затаив дыхание, и возмутилась на финальной фразе: – Мастер не мог запретить эксперименты! Это... это... это неправильно!

— Погоди, он запретил экспериментировать тебе, верно? Про добровольцев ничего не говорил? – пригнувшись к Элен, включилась в обсуждение Викки.

— Никаких добровольцев, девочки!

— Что значит «никаких»?! Ты представляешь, сколько лет я мечтаю о том, чтобы смотреть на него и НИЧЕГО не чувствовать?! – вознегодовала Маргарет, не уточняя, кого имеет в виду, но Викки не переспросила – значит, тоже была в курсе. – Эксперимент обязан продолжаться во имя всех несчастных жертв инкубского обаяния, во имя женской солидарности, в конце-то концов! Раз химики ликвидировали окраску тумана, мы не шокируем народ, так что давай сюда флаконы и пилюли.

— И затычки в уши, – сдалась Элен, протягивая специальные беруши. – Не вздумайте уединяться с подопытными, все эксперименты – исключительно в людных местах!

— Успокойся, мы давно не маленькие и об инкубах знаем побольше твоего, – хмыкнула Маргарет. – Вечером сообщу о результате – как раз сегодня я иду со Стивом в кино.

— Ты продолжаешь с ним встречаться?! – ахнула Элен.

— Почему нет? Он, вообще-то, один из моих лучшей друзей. – Голос Маргарет еле заметно дрогнул на последнем слове, но фирменная американская улыбка на её лице стала только ярче. «Притворяйся, пока это не станет правдой», – припомнилась Элен расхожая американская заповедь, а подруга продолжала: – Повторю ещё раз: Стив хороший парень, интересный и классный, и не виноват в том, что родился инкубом. Мне сама Роза Моисеевна рекомендовала поддерживать дружескую связь, чтобы не разыскивать украдкой сведения о его жизни и не терзаться сомнениями, как я перенесу случайную встречу с ним. Надо твёрдо смотреть в лицо трудностям, а не пытаться огибать их по кривой дорожке – только тогда освободишься ото всех своих страхов.