Книга Приключения в междумирье. Наперегонки со смертью, страница 76 – Валентина Елисеева

— Ну, церемонию я прошла случайно, по незнанию, а вот с хранителями дружу вполне осознанно, и вам бы тоже стоило относиться к ним дружелюбнее, – холодно ответила Вера. – Или боитесь запасами душевного тепла поиздержаться?

— Душевное тепло исчезает только в том случае, если им не делиться ни с кем, – покачали головами эльфы, – хранители как раз и не способны к такому душевному обмену.

— Я знакома с этой официальной версией, но для меня она звучит неубедительно. – Отвернувшись от высших, Вера обратилась к друзьям: – Я обещала Амирелоноделисталиэлю стоять здесь, идите без меня. Тут не Земля, так что мои помощь и защита вам точно не понадобятся, – пошутила она с улыбкой.

Лари, Ири, Каст и Мика солнечно улыбнулись ей в ответ, потом, гордо вздернув носы, промаршировали мимо эльфов и, исчезая за дверью ангара, помахали Вере на прощанье.

— Парадоксально… Люди в низших мирах ради выживания готовы на что угодно, они почти все поголовно – крайние эгоисты, а вы тепло относитесь к расе, из-за представителей которой сейчас умираете, – указывая на скрытое герметичным костюмом запястье Веры, сказали эльфы. – Так проявляется ваше стремление к жертвенности?

— Ни о какой жертве с моей стороны и речи нет, – потихоньку начала вскипать Вера. – Я не высшая, жертвенность – не мой конек! Я простая низшая человечка, я не способна подвергать своего ребенка жутким испытаниям, не способна предать друга ради великой цели, не способна обменять счастье моих близких на благо всего человечества, и даже соглашусь с вами, что в этом проявляется мой несомненный эгоизм. Я дружу с хранителями просто потому, что дружу, потому что они заслуживают уважения, а следовательно – и дружбы.

Вера вызывающе посмотрела на эльфов.

Высшие… улыбались. Открытыми, светлыми, добрыми, сияющими улыбками! Они смотрели на нее, как смотрит учитель на любимого ученика, давшего верный ответ на очень трудный вопрос.

Да-а… и это ей все твердят о странности! Кто точно странный – так это высшие. Она еще в Таисхали в этом убедилась.

Вот-вот должны были дать второй сигнал. Эльфы ушли, крепко пожав Вере руку и заверив, что будут с большим волнением следить за скорым заседанием Общегалактического Верховного Суда и желать ей удачи и долгих лет счастливой жизни.

Если она доживет до этого суда, то ее шансы на долгую жизнь и впрямь возрастут. Так, главное – не впадать в апатию и уныние. Сколько будет длиться этот заезд? Чем бы эмоционально разогревающим заняться?

— Вера! – окликнул ее приглушенный голос. Обернулась: в нескольких шагах от нее, у скарта Тана стоял Квазик. – Думаю, тебе нужно принять участие в гонке – тебе же так нужны сильные эмоции!

— Но я не член рода, – недоуменно напомнила Вера; у нее не было железной уверенности, что Тан удержится на трассе и их не засосет в черную дыру, откуда могут вызволить только пресловутые сильнейшие родовые заклинания, накладываемые главами в Айчерном Центре. – Стоит ли так рисковать?!

— Ты рискуешь, ничего не делая, – стоя на одном месте, резонно возразил Квазик, – Суд перенесли на два часа! А защитой я тебя и так обеспечу.

В сторону Веры понеслись яркие лучи, окутали ее с головы до ног и растаяли.

— Поспеши! С секунды на секунду дадут второй сигнал!

Квазик исчез.

Два часа? Эти наплывы уныния, желания тихо помереть и не мучиться, этот подкатывающий к горлу комок и слезы разочарования в своей жизни будут преследовать ее еще семь тысяч двести секунд?! Мамочки!