Книга Приключения в междумирье. Наперегонки со смертью, страница 41 – Валентина Елисеева

— Очень любопытно. – Первый заговоривший эльф приблизился к Вере и протянул к ней руку: – Позволите взглянуть на печать?

— Да, пожалуйста. К слову сказать, меня зовут Вера Ивановна Птичкина, я с планеты Земля галактики Млечный путь. Извините, но номер галактики и планеты в вашем реестре я не помню, – сухо улыбнулась Вера, протягивая руку запястьем вверх.

— Спорные утверждения, – рассеянно ответил тот, просвечивая печать голубым светом и вертя руку Веры в разные стороны.

Вера растерялась. Какое из ее утверждений спорно?!

— Все утверждения спорны, – столь же рассеянно ответил эльф. Он читает мысли?! Или она вслух это спросила? – Вера – это общемировое понятие и в качестве имени собственного при официальных встречах может использоваться только с разрешения Совета Сектора или Коллегии Верховного Суда, что же касается других имен – в данный момент вы Атарантидесонисова. Вы не с планеты, в настоящий момент вы постоянно проживаете в изначальной материи. Учетный номер вашей прежней галактики и планетки вы вряд ли знали, поэтому не можете «не помнить».

Ей нужно чье-то там разрешение на собственное имя?! Ну, знаете ли! Зато теперь ясно, почему Квазик в мире Таисхали по имени ее не представил – у нее не было разрешения на свое родное имя!!! Вот о чем они с Ортелем тогда промолчали: глава Таисхали хотел знать, есть ли у нее дозволение именоваться «Верой», а Квазик тогда отрицательно покачал головой!

— Не спорь, – умоляюще шепнул Квазик, почувствовавший, как напряглись плечи девушки под его рукой и распрямилась спина. – Официальные встречи бывают редко, а у тебя сейчас мало шансов дожить до следующей – с черной печатью долго не живут! – И он уважительно обратился к эльфу: – Какими будут ваши выводы, почтенный Элистэль?

— Удивительно, что она еще жива, – ответили ему, выпуская руку Веры.

— Удивительно, – поддакнули другие неизвестные и не представившиеся гуманоиды.

— Расскажите, как вы провели цикл? – яркими зелеными глазами уставился на Веру стоящий рядом эльф по имени «почтенный Элистэль».

— Проснулась, съездила в гости, вернулась, – кратко перечислила Вера, не желая рассказывать об эскападе учащихся паркола и навлекать на друзей Тана гнев родителей и ректора.

— Хм… Какие чувства вы испытывали в течение того, как просыпались, ездили в гости и возвращались? Сильные эмоции были?

— Были, с лихвой, – согласилась Вера, вспоминая панику, злость, волнение, страх и горячую страсть напоследок.

— Еще бы им не быть – ее собственные сопланетники убить собирались, когда я прилетел, она всю дорогу икала от страха, – вмешался Квазик. И кто его просил высказываться?!

— Это хорошо, это было очень грамотное решение – подвергнуть свою жизнь смертельному риску: инстинкт самосохранения позволяет переживать самые бурные эмоции страха, – закивал эльф. – Теперь ясно, почему вы еще живы: действие черной печати замедляется при сильных эмоциях, но стоит вам поддаться унынию и апатии, как время вашей жизни быстро утечет. Если, конечно, вы не согласитесь на выполнение договора.

— Не соглашусь, – твердо ответила Вера. – Если бы знала заранее, что за договор мне предлагают, и с кем мне род продлять – никогда бы не согласилась, даже под угрозой смерти! И сейчас меня смертью не запугать! Тан – еще ребенок, а я – взрослый человек, и не смейте называть это утверждение спорным!