Книга Приключения в междумирье. Наперегонки со смертью, страница 27 – Валентина Елисеева

— В тексте договора его имя не указано, – упорствовала Вера.

— Не важно, что дословно написано в договоре, важно – для кого тебя предназначила изначальная материя, для кого ты изначально вызывалась. Ты вызывалась мной для Тана. Ты не можешь просто сменить ильмира, тебе нужно сперва аннулировать текущий договор.

— Это возможно?

— Если в самом деле произошла ошибка – а в этом убеждены сейчас практически все – то возможно, наверное. Раньше такого просто не случалось. Но ради кого ты хочешь так рискнуть, Вера? Если договор не аннулируется, то ты умрешь, в соответствии с последним пунктом этого договора!

— Ради кого? А ты угадай! Я намекну: я совсем не считаю тебя существом среднего пола… Если честно, я с самого начала думала, что мой ильмир – это ты.

Вера ласково улыбнулась и прижалась щекой к бурно вздымающейся мужской груди. Ну же, Квазик, признай очевидное, пусть для тебя оно и невероятное!

— Считала меня своим ильмиром?! И не умерла от ужаса?! – выдавил из себя потрясенный хранитель, а руки его бессознательно сжались, прижимая к мощному торсу тонкое женское тело. – Ты была согласна стать моей ильмирой?!

«Ага, догадливость нам не чужда, что радует!» – улыбнулась Вера, слушая, как бешено стучит мужское сердце.

— Не дай мне поверить в невозможное, Вера, – хрипло прошептали ей на ушко. – Я не могу тебе нравиться, я безобразен! – отрекся от своих безумных надежд демон-хранитель.

— Ты умён, – поправила Вера.

— Я стар!

— Ты взрослый мужчина, – снова поправила Вера.

— Я бездушное орудие для уничтожения агрессивных кадавров!

— Ты воин-защитник Вселенной.

— Я не способен любить, – тихо добавил демон.

— Ты способен защищать и заботиться, а это главное! – Вера подняла голову, увидела в черных глазах целую бурю чувств и еле слышно спросила: – Поцелуешь?

Словно под действием неумолимого притяжения рогатая голова стала склоняться к Вере. Женская головка пошла кругом (даром, что сорокалетие скоро грядёт, от страстного влечения и оно не избавляет!), губы стало покалывать от предчувствия нежной ласки, ноги сами приподнялись на цыпочки…

Но вредный Квазик в последний момент остановился и прижался лбом ко лбу.

— Это невозможно! Ты – ильмира Тана!

— Тьфу на тебя, такое настроение испортил! – возмутилась Вера и отстранилась. – Вот верна русская пословица, что утро вечера мудренее, а я от тебя заразилась привычкой перед сном важные разговоры начинать.

Возбуждение схлынуло, и усталость навалилась на Веру бетонной плитой. Едва передвигая ноги, она двинулась, позевывая, в сторону спальни.

— Вера, твоя спальня с другой стороны, – надтреснутым голосом произнес демон-хранитель, но землянка только зло отмахнулась.

— Фиг тебе, а не отдельная спальня, – проворчала Вера. – Мало ли, кто ко мне ночью заявиться вздумает – нежеланные ильмиры или голодные бычки, – я лучше у тебя посплю.

В ответ на ее слова позади раздался громкий треск. Вера молниеносно обернулась и увидела, как закладывается кирпичом и крепко цементируется дверь в ее новую спальню. Ого, тут не только сознательно, но и бессознательно чудеса творить можно?

— Это неправильно, – скрипел клыками и полыхал огненными взорами напряженный Квазик, пока Вера без тени смущения заваливалась в его постель.

— Квазик, ты напрасно переживаешь, – зевнула землянка. – Я так умоталась за день, что приставать точно не буду. Слушай, скажи честно, я тебе нравлюсь?