Книга Приключения в междумирье. Наперегонки со смертью, страница 22 – Валентина Елисеева

— К какой расе относится Мими? Ее нет в справочнике, и лингва объяснений не дает.

— Мими? Мими ни к какой расе не относится. Мими – это просто Мими, она вне рас, – развел руками Тан, явно не понимая вопроса.

Уточнить Вера не успела – раздался хлопок и в гостиной появилась мать Тана, все в той же большеглазой личине.

— Добрый день! Меня Амирелоноделисталиэль попросил составить вам компанию и помочь Вере разобраться в видах разумных рас во Вселенной.

Тан недовольно скривился, а Вера усмехнулась про себя:

«Как же, помочь! Присмотреть за нами послал, точно ревнует. Зачем вообще к другому ильмиру меня отправлял? Чтобы потом вот так дергаться? Странный он у меня, но мы обязательно во всем разберемся».

— Мы все уже изучили, – проворчал Тан. – Вера, тебе ребята большой привет передают, просят в гости заглядывать. Девчонки вовсю щеголяют хвостами и рогами, старшие на них рычат, что не по уму они себе новые конечности отрастили, но новая мода в парколе однозначно завелась. Все учителя и родители в глубоком шоке.

Вера довольно улыбнулась: лед тронулся! Замечательно.

— Это очень полезная мода, – улыбнулась она и нежно похлопала Тана по руке. – В гости загляну, если Квазик отпустит.

Тан довольно прижмурился, как кот на солнце. Подхватил руку Веры и потерся щекой о ее ладонь.

— Прия-а-атно. Какая ты теплая! Это все ребята заметили. Учитель Парелоноделист после твоего ухода несколько раз повторил, что в ильмиры избираются люди, не способные излучать душевное тепло, но он так и не смог сказать, какой же вид энергии ты тогда излучаешь.

Настороженное выражение лица матери Тана встряхнуло Веру, и она выдернула свою руку из его ладоней. Нельзя обнадеживать паренька, он все неверно воспринимает, чего доброго – опять ночью к ней заявится.

— Я пирог с яблоками испекла, пойдемте, чаем вас напою, а лучше – кофе: настоящим, из обжаренных зерен, с потрясающим ароматом, – засуетилась Вера и повела гостей на кухню.

— Ты сделала дом главы очень уютным, – заметила мать Тана, а Вера безуспешно попыталась вспомнить, как ее зовут.

Разговор за столом крутился вокруг паркола, самоволки Тана, приближающихся черных гонок, странного появления сверкла у дома хранителя. Тан несколько раз заводил речь о переезде в его дом, но Вера решительно отказалась, заявив, что у нее остались тут дела, а потом показала в синем шаре своих родных, которые прогуливались по дорожкам парка.

— Это моя дочь – Люда, это ее муж, а это мой внучок – Ванечка, – говорила Вера, посматривая на ильмира и желая донести до него тот факт, что она действительно очень взрослая особа.

Кажется, донесла: он нахмурился и задумался, а когда мать нерешительно предложила ему отправиться домой, протестовать не стал.

Посмотрев на опустевший стул Тана, Вера обернулась к его матери:

— Так о чем вы хотели со мной поговорить? – спросила она.

Хранительница заметно смутилась, спрятала лицо за кофейной чашкой, спросила тихо:

— Почему ты думаешь, что я хотела спросить о чем-то особенном?

— Потому что вы давно нервно перекладываете печенье из тарелки в тарелку и намекаете сыну, что его ждут друзья, а в мою сторону бросаете настороженные взгляды. Вас волнует мое отношение к Тану? Вам не стоит переживать – у меня нет намерения обнадежить его, а потом бросить, наоборот – я стараюсь не разжигать в нем интерес к своей персоне.