Книга Приключения в междумирье. Наперегонки со смертью, страница 125 – Валентина Елисеева

— Я отведу тебя в последний путь, откуда нет возврата, – со злорадным предвкушением сказал он, выделив интонацией слова о последнем пути.

Судя по отразившемуся на лицах дикарей смертельному испугу, от этого обещания у них кровь в жилах застыла, напугав несчастных сильнее, чем вода, огонь и каменная бездна. А вот сердечко Веры забилось в предчувствии, что она, наконец-то, заинтересовала дикарей достаточно сильно, чтобы ей показали что-то действительно стоящее, избрали для нее не самый примитивный метод казни. Захотелось поторопить жреца и подтолкнуть его в направлении этого «последнего пути». В самом деле, уже вечер скоро, а она не обедала, не ужинала и по мужу соскучиться успела: Квазик хоть и рядом, однако невидимый, неслышимый и неощущаемый муж – это вариант, прямо скажем, на большого любителя. Лично Вера предпочитала чувствовать и тяжесть тела, и силу гладких мускулов, и бугристость шрамов-заклинаний под рукой, видеть горящие черные глаза. Да и послушать супруга иногда занятно.

Обещанный последний путь привел в горы. Ряды сопровождающих разведчицу дикарей сильно поредели: из прежних двух сотен осталось не больше десятка мужчин во главе с толстым жрецом. Все поголовно тряслись от страха и покрывались холодным потом, даже жреца колотило крупной дрожью. Все долго пробирались под развесистыми ветками низких колючих кустов, петляли по горным серпантинам. Спустились в мрачное, темное ущелье, дно которого затеняли нависшие со всех сторон известняковые наросты на скалах и каменные уступы.

Вера шла и ухмылялась, пока не увидела под одним широким каменным «козырьком» железную дверцу с красочным, фосфоресцирующим в тени символом… Поспешно всколыхнулась лингва, напомнив аналог из родного мира, и Вера вбила каблуки в тонкий слой горной почвы, отказываясь двигаться дальше. Шпионский долг шпионским долгом, но некоторые моменты стоило бы обсудить отдельно! Вопрос даже не в ней, а в молодых высших за ее плечом, в Тине и Боре, что еще не женаты и вполне могут задуматься в будущем о полноценной семье и детях, и в Квазике, который точно намерен род продлять.

— Двигай! – рявкнул жрец и больно ткнул ее между лопаток.

«Пустота» за спиной Веры зло колыхнулась, и мимолетная боль тут же ушла, а разведчица поспешила высказаться:

— Хотелось бы напомнить всем присутствующим, что этот милый значок обозначает зону повышенной радиации, а радиация, как всем известно, обладает отличным стерилизующим действием. Если кто заинтересован в потомстве, то за дверцу заходить не стоит.

— Тебе уже поздно беспокоиться о потомстве, – зашипел жрец и потащил ее к входу в скалу.

Вера упиралась всеми силами и быстро тараторила:

— Слой свинца толщиной в два сантиметра ослабляет действие гамма-излучения всего в два раза!

Удивительно, как освежает школьные знания по ОБЖ знак радиационной опасности! Особенно, когда на тебе нет освинцованного костюмчика, а вот муж есть и желание завести детей также присутствует.

— Бесполезно бормотать свои гнусные непонятные заклинания, демоница, – злобно оскалился жрец.

— У нас разные представления о полезном, – возразила Вера. – Кому надо – тот меня услышал!

И чуть не ткнулась носом в железную дверь от очередного толчка.

— Оцени мою последнюю милость, – сказал жрец, доставая из-под полы халата бутыль и большую чарку. Удобно иметь живот таких внушительных размеров – можно целый самогонный аппарат спрятать! – Я дам тебе умиротворение перед вступлением на последний путь, хоть ты и не воин моего племени.