Книга Приключения в междумирье. Ошибка бабушки, страница 28 – Валентина Елисеева

Вера посмотрела на разобранную постель и стала усиленно представлять себе, что кровать аккуратно застелена чистым бельем. Для лучшей концентрации Вера закрыла глаза и замахала руками.

Раздался жуткий скрежет. Вера распахнула глаза и увидела, как еще одна кровать исполинских размеров взгромождается поверх имеющейся, проминая и разрывая матрас, разламывая красивую резную спинку и проваливаясь в нее ножками. Новая кровать была действительно аккуратно застелена чистым бельем.

Из душа выскочил мокрый Квазик, спешно формируя на себе очередные боксеры, и воззрился на учрежденный Верой кавардак. Прежде чем он начал высказываться о темных низших человечках, Вера пропищала:

— Я воображала только чистое белье на кровати!

— Нет, ты определенно воображала кровать с чистым бельем, – возразил Квазик и махнул рукой. Новая кровать исчезла, а прежняя восстановилась, как феникс из пепла, подернулась белоснежной простыней, покрылась новыми одеялами со свежевыглаженными пододеяльниками и застелилась новым покрывалом.

Квазик скептически осмотрел Верин «хитон» из несвежей парчи и предложил:

— Помочь с одеждой?

— Да, пожалуйста. Я всему научусь, честное слово, но сначала хотелось бы тоже принять душ. Ты выдашь мне полотенце, мыло, шампунь для мытья волос и… эм-м-м… новый комплект белья? И верхнюю одежду, хоть какую-нибудь – это покрывало мне еще вчера осточертело.

— Не понял слово «бельё» – зачем тебе в душе постельное бельё?

— Не постельное, а нательное. – Видя непонимание Квазика, Вера скинула покрывало (он уже вчера ее в неглиже видел, поздно смущаться, да и не по возрасту ей краснеть и мямлить, как невинная девица). – Вот такое.

Вера повернулась кругом, дабы продемонстрировать вид застежки на спине.

— На, – прохрипел Квазик, протягивая ей комплект – близнец ее комплекта, а также мыло, пузырек и полотенце.

— Спасибо, Квазик, ты очень милый! Платьице изобрази – я скоро!

Довольная Вера упорхнула в душ. В пузырьке оказалась субстанция, которая не только отлично пенилась на волосах, но и сделала их мягкими и послушными. Не выходя из-за серой пелены, Вера решилась на еще один маленький экспериментик и представила себе самую простую деревянную расческу. Ура, получилось! Теперь и причесаться можно.

Квазик встретил Веру с белым платьем-футляром в руках: всучил и отвернулся. Вера хмыкнула: какой стеснительный, однако. Род продлять, да род продлять, а сам и посмотреть в ее сторону боится.

— Больше ничего не надо? – уточнил Квазик, смотря на крутящуюся перед зеркалом Веру, довольно осматривающую ладно сидящее на ней платье.

— Босоножки сделай.

Квазик сморщился, вздохнул, засветил синий шар со звездами и опять углубился во мрак Вселенной.

— Ты из соседней галактики босоножки выдернешь? – недоверчиво присмотрелась к крутящимся вихрям Вера.

— Нет, я решил, что мне необходимо закачать в память толковый словарь твоей Земли – вряд ли ты хочешь, чтобы я содрал кожу с твоих пяток, а по другому «босые ножки» лингва не трактует.

Поежившись, Вера тихо дождалась, пока скривившейся от отвращения Квазик перестанет мудрить с синим шаром и выдаст ей пару белых босоножек на высоченном каблуке-шпильке. Н-да, в таких только по дому и ходить… Вера покрутила босоножки в руках, глянула на сощурившего и без того узкие глазки Квазика и решилась на еще один маленький эксперимент – вообразила, как шпилька уменьшается и превращается в низкий устойчивый каблучок. Уф, получилось.