Книга Приключения в междумирье. Ошибка бабушки, страница 110 – Валентина Елисеева

— Низший мир, – привычно скривился Квазик и Вера усмехнулась.

«Раз у нас такой душевный разговор «за жизнь» пошел, то стоит попросить своего демона о великой услуге для всего земного человечества», – решилась Вера и попросила тихим, печальным голосом, робко дотронувшись до руки задумчивого хранителя миров:

— Не обрывай свою нить с моей планетой, пожа-а-алуйста! – Проникновенно заглянув в растерянные черные глаза, Вера добавила: – На ней много хороших людей живет и… и все мои родные: дочь, внук, родители, сестра. Очень тебя прошу, ради будущего продолжателя твоего рода, которого я рожу, – не обрывай, ладно?

При последних словах Веры Квазик нервно дернулся, его лицо исказилось странной страдальческой гримасой, но он кивнул и твердо пообещал:

— Не оборву. Даже если в итоге ты решишь уйти – не оборву. Даю слово хранителя уровня эль!

— Да не уйду я, не уйду!

Ух, словно бетонная плита с плеч Веры свалилась после клятвы демона. Одна нить лучше, чем ничего, если два других оставшихся у Земли демона-хранителя решат отменить свою помощь и поддержку.

Пока Вера вздыхала с облегчением, Квазик с силой потер рога и сказал:

— Хорошо, что ты так откровенно рассказала мне о своей жизни. Кажется, теперь я понимаю тебя немного лучше, но и ты пойми мои опасения: если ты в самом деле останешься, то твой ильмир привыкнет к тебе, ему будет очень плохо, когда ты решишь разорвать отношения и покинуть его, такое уже случалось раньше и приносило роду хранителя много горя.

— А по каким причинам эти ильмиры решили уйти, а? – тут же подбоченилась Вера. – По сильфидам их мужчина бегал? Низшей расой попрекал? Ожидал, что она будет вечно беременной, босиком и на кухне? От хорошей жизни ни одна женщина еще не сбегала!

Квазик хмуро посмотрел на нее. Лицо его ожесточилось, углубились складки, идущие от крыльев носа к уголкам тонкого рта, шрамы стали более выпуклыми и снова напомнили Вере живых змеек. М-да, не Ален Делон, но это мелочи, зато как с дикарями и кронтами дерётся!

— Причина побега очевидна, – мрачным голосом заговорил Квазик и с усилием провел ладонью по лицу, словно стремясь стереть с него черные шрамы и спрятать клыки. – Как только внешность ильмира начинает меняться, от него сбегают не только сильфиды, но и представительницы низших рас, а всю жизнь носить личину, не снимая, невозможно – она требует больших энергетических затрат. Ты понимаешь, что если останешься, то твой ильмир будет становиться все ужаснее и ужаснее на вид? Как ты на это отреагируешь?

Вера опять запуталась. Пожизненная личина? Внешность еще будет меняться? А сейчас-то внешность настоящая или нет?! Может, она опять не поняла выражение «истинный облик»? Так, быстро проясняем ситуацию, так как лингва, зараза, сведений опять не дает! Словарь звездной статистики она ей закачала – лучше бы рассказы про жизнь хранителей сборником выпустила! И с чего это Квазик в третьем лице о себе заговорил?

— Так: внятно, четко и по порядку. Как и в каком возрасте меняется внешность хранителя миров? – спросила Вера.

Что сказать – стандарты красоты у человекоподобных рас мало отличались от земных, и если высшие расы к внешним данным относились равнодушно (как и положено высшим, они ценили внутреннее содержание больше его упаковки), то нейтральные и низшие расы панически боялись уродливого образа взрослых хранителей миров, что Вера уже наблюдала на примере одной сильфиды, обнаружившей хвост у своего кавалера. Так как договора на продление рода хранители заключали не с высшими, то проблема красоты (вернее – ее отсутствия) была для них фундаментальной, так как развлекаться с сильфидами можно было и в личине, а вот ребенка завести – увы и ах, только в истинном виде, а его ни одна трепетная сильфида в момент близости перенести не сможет.