Книга Мой прекрасный директор, страница 88 – Валентина Елисеева

— Ничего, – уныло выдохнула Василиса. – Ни крошки в Энске не съела, некогда было. Получается, лес тоже ни при чем, это у меня самой с головой не порядок.

— С лесом все не просто – на меня же он действует так же, как на тебя. И машина всегда глохнет.

— Да ясно, что какие-то глушилки там стоят – все электронику обрубают и мобильную связь перекрывают полностью. Точно военные тут рядом секретно окопались, мне только что директор сообщил, что у него спецсвязь тут для экстренных случаев. Проблема в другом – тебе только в лесу всякая ерунда мерещится, а меня постоянно галлюцинации преследуют. Стоит признать, что у меня параноидная шизофрения: я вижу и слышу то, чего нет, – убито заключила Василиса. – Внезапная смерть родителей повлияла на меня сильнее, чем я думала, и нервная горячка, с которой я долго в больнице пролежала, бесследно не прошла. Врач в больнице меня спрашивал, не бывало ли в моей семье шизофреников. Я тогда рассердилась, а следовало бы серьезнее отнестись к его вопросу! Я ведь ничегошеньки не знаю о родне со стороны отца!

— Не спеши с выводами…

— Брось, Игнат, все уже ясно. Полицию успокой, скажи, что со мной все в порядке, померещилось просто, хруст сухих веток под колесами за выстрелы приняла. Ничего, я со всем справлюсь. К счастью, я еще способна анализировать то, что вижу, и отличать возможное от невозможного. Жить можно и с шизофренией, если не обращать внимания на очевидные глюки.

— Хм-м. Будешь пытаться взять болезнь под контроль, как Джон Нэш? Помнишь, был такой лауреат Нобелевской премии по экономике, который болел параноидной шизофренией?

— Помню. Фильм «Игры разума» смотрела. К тому же Джон Нэш был еще и выдающимся математиком, мне грех ничего о нем не знать.

— Василиса, мы с Агафьей тут, рядышком…

— Да, Игнат, спасибо. Ты езжай домой, со мной все в порядке, правда. Буду учиться жить в реальности, расширенной бредовыми видениями. Пока, Игнат, мне ненадолго телефон для связи выдали, теперь звонить буду редко, только если в Энск поеду, но постараюсь приезжать на выходных.

— Я буду навещать тебя, – заверил мужчина. – А на выходных – обязательно к нам!

— Договорились.

Василиса была признательна, что о лечении в психиатрической больнице Игнат не заговорил. И требовать, чтобы она начала жить исключительно под их чутким приглядом, тоже не стал.

«Армен Вартанович меня предупреждал при выписке из больницы: никаких переживаний или симптомы психического расстройства, сильнейшие галлюцинации и спутанность сознания могут вернуться ко мне в десятикратном размере. Вот они и вернулись. В десятикратном. Полагаю, пить успокоительные уже поздно, надо приучаться жить в «расширенной» реальности», – удрученно подумала Василиса.

Как должна вести себя сумасшедшая, если она понимает, что сумасшедшая и всячески старается это скрыть? Никогда не задумывались? А Василисе пришлось поломать голову над этим жизненно важным для нее вопросом. Сидя в своем кабинете за плотно закрытыми дверьми, она подошла к проблеме, как к решению сложной задачи: завела отдельную тетрадь, расчертила первый лист на две колонки, но подписала их не «Дано» и «Найти», а: «Сохранные функции критического мышления» и «Проявления параноидного синдрома». В первую графу были внесены пункты: возможность осознавать свою болезнь (ключевой момент!), способность контролировать речь и поступки, отличать возможное от заведомо невозможного.