Книга Мой прекрасный директор, страница 38 – Валентина Елисеева

— Как?!! – воскликнула Василиса и зажала рот ладонью: на ее крик оглянулись люди.

— А вот так, – ответил Игнат. – Согласно последнему отчету нашего сельсовета, стоящего в руинах, но при этом имеющего, как оказалось, вполне живенького председателя, в селе Верный Путь кроме Агафьи Федоровны и меня проживают тридцать две молодые семьи, причем каждая имеет минимум одного ребенка. И все эти дети-невидимки учатся в школе Лысой Горы! А знаешь, кто у нас председатель сельсовета?

— Вы? – нервно хихикнула Василиса, но Игнат не разделил ее веселья:

— Нет. Учитель химии этой самой школы! И во всех других деревнях также – председателем сельсовета числится один из учителей. Я специально заехал в Красное Село и Заречье – там запустение, как и у нас, три бабки да два деда на завалинках сидят. Спросил у них про молодежь – те только посмеялись. И в других поселках то же.

— Я проезжала мимо деревни с названием Колокольчики по пути к вам – там только заброшенные дома, заросшие травой, – вспомнила Василиса. – А табличка на Сосновый Бор и вовсе в лес указывает, на тропу давным-давно нехоженую!

— То-то и оно. Я до полуночи вчера по деревням ездил, весь район исколесил, и вот что скажу: жилых деревень не много, но есть, только вокруг Лысой Горы словно зона отчуждения. На отчет посмотришь – ничем этот участок района от других не отличается, а как проедешься, да вживую всё рассмотришь – мертвенная тишина вокруг Лысой Горы! Мистика прямо. На все пять деревень, из которых дети в Лысогорскую школу приезжают, всего семь человек реального населения и я среди них – самый молодой.

— Откуда же дети в школе? – нахмурила лоб Василиса, пытаясь выстроить логическую цепочку из слов Игната.

— А есть ли они – эти дети? – задал закономерный вопрос Игнат.

— Постойте, постойте… вы хотите сказать, что это «мертвые души» современности? Школа стоит практически пустая, но в ней числится куча детей? В три раза большее количество, чем есть в действительности? – ахнула Василиса.

— И нагрузка учителей в три раза больше, чем есть в действительности, а вместе с ней – и зарплата больше, – подтвердил Игнат. – Финансирование-то у школ подушевое! Да, у малокомплектных школ есть добавки, но по уровню зарплат с крупными школами их не сравнишь, да и руководство района все время стремится закрыть маленькие школы. Может, и не в три раза число детей завышено – может, в десять раз. Ты была в Лысой Горе – видела там сотню ребятишек?

— Вообще детей не видела, – ответила Василиса, – но я же по домам не ходила!

— А деревенские дети в разгар лета только по домам и сидят, – насмешливо ответил Игнат.

Василиса вспомнила еще одно несоответствие:

— Постойте: говорите, треть детей проживает в Лысой Горе? Но в официальной справке в интернете коренное население деревни – 12 человек! Все дети прописаны в городе?

Игнат хмыкнул и сказал:

— Василиса, если мои подозрения про «мертвые души» верны (а они наверняка верны, поскольку альтернативных объяснений просто нет), то твое появление в школе крайне опасно для всех ее учителей-махинаторов с директором во главе. Ты не вздумай в одиночку в Лысую Гору ехать! Мне сейчас срочно в Москву уехать надо – дочь на операцию кладут, надо дорешать связанные с этим финансовые вопросы, ну и морально девочку мою поддержать, так что посиди пока в городе. Я в воскресенье утром сам за тобой в областной центр заеду, ты мне адрес эсэмэской вышли.