Книга Мой прекрасный директор, страница 196 – Валентина Елисеева

Так это правда – убийцей был дядя Олег! Лучший друг отца! Не может быть! Василиса закрыла лицо руками и застонала. Как же так – столько лет дружили семьями, ходили друг к другу в гости, помогали чем могли в трудных ситуациях и вдруг, в один миг – предать и убить… ради чего?! Денег? Привольной жизни за границами России?

Званцовский был немногословен: ученые, работавшие на военно-оборонном предприятии, заподозрили, что их разработки кто-то тайно копирует и передает иностранным агентам, а вести расследование поручили отделу Горенко. Алексей со всей ответственностью подошел к своей работе, прихватил одну из мелких сошек этой развернутой преступной группировки и сам подкинул предложение об откупе: мол, мне – деньги, а я глух, нем и слеп. Учитывая его семейную трагедию, предатели поверили в его искренность: любовь Алексея Горенко к жене была всем известна и подтверждалась его близким «другом». Так отец Василисы якобы стал двойным агентом, сам вызвался похитить из лаборатории все необходимые бумаги и получил залог: тридцать миллионов рублей, малая часть которых оказалась на карточке Василисы.

— Это тебе для бегства средства оставлены были, если что наперекосяк пойдет, – пояснил Званцовский. – Алексей думал, что тебе придется где-то отсидеться, пока всех нас не схватят, – боялся, что тебя заложницей сделают и верно боялся. Не рассчитывал только, что его самого на тот свет раньше отправят: он на пароходе просил меня за тобой присмотреть, пока контрразведка не сработает, не думал, что я в курсе его дел и не ожидал что я так «резко» на его просьбу отреагирую. А после смерти Горенко дело застопорилось – наши службы не захотели оповещать весь мир о том, что у военных похитили их последние разработки, справедливо предполагая, что Интерпол не столько поможет, сколько сам к рукам бумаги прибрать постарается. В общем, все стали работать скрытно и подпольно, а ты, Василиса, оказалась главным призом в гонке, и мы ухватили этот приз раньше соперников. У тебя два варианта. Первый: ты немедленно отдаешь нам ключ от банковской ячейки и мы горячо надеемся, что номер на ключике Алексей не стер или что тебе известен этот самый номер. В этом случае тебя и твоих подруг подержат в этом подвальчике пару дней, пока все заинтересованные лица не покинут пределы горячо любимой Родины. Вы остаётесь живы. Второй: ключа у тебя нет, ты упорствуешь в том, что ничего не знаешь. Тогда мы сразу хороним твоих спутниц, а тебя – тихую и послушную после серии уколов, полностью зомбирующих сознание человека, – вывозим в Германию и предъявляем сотрудникам банка как наследницу Горенко. Ты покорно забираешь все содержимое ячейки и передаешь нам. В отличие от подруг ты останешься жива, но твои мозги после такой убойной «промывки» химическими препаратами превратятся в манную кашу, а тихую идиотку в аспирантуру не возьмут – доживешь свой век в доме для душевнобольных. Времени на раздумья тебе – две минуты.

Василиса безумным взглядом обвела первого парня на табуретке, который нахмурился и неслышно шевельнул губами, произнеся: «Не дури!», второго, доставшего оружие и щелкнувшего курком, зло прищурившегося незнакомого пожилого мужчину и каменное лицо Званцовского. Посмотрела на Мару, а та кивнула и сказала спокойно: