Книга Черная кошка для генерала. Книга вторая, страница 71 – Валентина Елисеева

— Ну, Дригор известил его высокородие, что мы приглядим за вами, чтоб не случилось чего…

«Ах, известил…, — усмехнулась Лара. — Вряд ли Леону пришлось по душе такое самоуправство его солдат. Но до чего приятно, так и хочется их расцеловать! Хоть кто-то верит, что не со зла и не с дурными намерениями я Леона под венец тащу. Ведь не навек тащу — коль не приглянусь ему, так и сгину через полтора месяца».

Но углубиться в печальные размышления Лара себе не позволила: дел много, печалиться после будем, когда демон за расплатой пожалует.

— Приглядите, мальчики, приглядите. Знаете, где находится храм, в котором брат Тельд служит или объяснить?

«Мальчики» покраснели гуще, переглянулись и заверили Лару, что все знают и кучер тоже уже в курсе. Усевшись в карету с двумя фрейлинами (Варт строго наказал, чтоб без этих двух дуэний она никуда нос высунуть до свадьбы не смела), Лара отправилась на вторую в своей жизни встречу с братом Тельдом.

Старый деревянный храм, в котором жил и служил брат Тельд, стоял на прежнем месте. (Да и куда бы он делся за неделю? Подумать только — всего несколько дней прошло, а сколько всего произойти успело, ужас!) Оставив фрейлин в карете, Лара в одиночестве шагнула под бревенчатые своды храма: тут даже днем горели факелы, рассеивая царивший сумрак. Лики святых братьев строго смотрели на Лару, а полотна, изображавшие их святые подвиги, будто порицали Лару за суетность и незначительность ее личных метаний.

«Не всем дано о благе всего человечества печься, — невольно оправдывалась Лара, — кому-то надо и о своих близких позаботиться. Вот если каждый о своих родных и любимых побеспокоится, то глядишь — и святым отцам меньше работы будет!»

— Добро пожаловать в святую обитель, леди, — прозвучал знакомый бас, и Лара обернулась к высокому монаху. — Могу я вам чем-то помочь? Советом или делом?

— Здравствуйте, брат Тельд. Можете, конечно: обвенчайте нас с лордом Леоном Ардамасом, пожалуйста.

На добродушное и приветливое лицо Тельда легла тень. Его светло-зеленые глаза пытливо всмотрелись в лицо Лары:

— Ваше высочество? Извините, не признал: не доводилось раньше видеть ваши портреты.

— Ничего, — пожала плечами Лара, — меня большинство собственных слуг только недавно узнавать начали, а с придворными и вовсе заново знакомиться пришлось. Сама виновата — надо было перед выздоровлением потребовать у Варта, чтоб в тронном зале хоть на денек мой большой портрет повесили. И подписали его соответствующе: «Принцесса Зоиларов. Ждем, надеемся, но и скорбеть готовы».

Тельд чуть улыбнулся и провел Лару к отгороженному отдельному помещению, на дверце которого была надпись «Исповедальня».

«Видела бы меня сейчас родная матушка — столько лет она меня на исповедь и причастие безуспешно тянула, а тут я сама прийти сподобилась, — взгрустнула Лара. — Как они там поживают? Хоть глазком бы на них взглянуть».

— Присаживайтесь тут, ваше высочество. В храме скамеек нет, а здесь нас никто не побеспокоит.

В этой исповедальне была, как в фильмах, загородка с решетчатым оконцем между священником и исповедующимся, занавешенным шторкой со стороны священника. Перед оконцем стоял маленький круглый столик со скамеечками с обеих сторон. Святой брат мог или уйти за загородку и общаться с верующим через оконце, или принимать исповедь, сидя за столиком лицом к лицу. Тельд не ушел. Лара села на скамеечку с одной стороны столика, а Тельд — на такую же скамеечку с другой. Равенство и демократия, так сказать.