Книга Охотница на магов желает познакомиться, страница 120 – Валентина Елисеева

Император Имир вслух зачитывал послания лирмийцев, весело пофыркивая на особо красочных описаниях перспектив будущего тесного содружества двух империй. Кронпринц Лорелл хмурился и сверлил взглядом тарелочку с десертом. Хальер горделиво поглядывал на дочь, его жена открыто смеялась, приговаривая:

— Им мало родственных связей? Наш принц Леван благополучно женат на их принцессе, двух детей растит...

— И одного из этих детей срочно приобщают к делу налаживания дальнейших связей, – хмыкнул Имир. – Ульяна, не желаешь выйти за моего племянника? Старший сын Левана слывёт первейшим красавцем империи, как и мой брат когда-то. Помнится, вы крепко дружили в детстве.

— Мы и сейчас дружим, так что прошу не портить нашу нежную дружбу с принцем такими глупостями, как династические браки, – улыбнулась Ульяна, искренне сочувствуя давнему товарищу, вынужденному подчиняться указаниям рейтната и соображениям о «благе для страны». Он уже прислал ей прочувствованное послание, заканчивавшееся словами:

«Надеюсь, вековые традиции скреплять договоры не честным сотрудничеством, а брачными узами, скоро канут в небытие. И вот тогда мы с тобой сможем видеться сколь угодно часто, не вызывая пересудов и не опасаясь попасть в компрометирующую ловушку предприимчивых властителей народов!»

Про компрометирующие ловушки было упомянуто неспроста – не будь Ульяна менталистом и не подглядывай она мысли иностранных делегатов, ей бы давно пришлось решать, что важнее: свобода от супружества или репутация! В Греблине понятие «репутация» использовалось исключительно в смысле профессиональной репутации, но в империи незамужние девицы не могли себе позволить вести себя неосмотрительно. Особенно дочери высокопоставленных иров. Ульяне не хотелось бы проверять реакцию папочки на компрометирующие дочь обстоятельства...

Лорелл громко звякнул ложечкой о блюдце, поднял на Ульяну странно напряжённый взгляд, что-то хотел сказать, но сжал губы и промолчал. Возможно, он рассчитывал, что Ульяна сама услышит его мысли (когда-то они любили мысленно переговариваться втихаря ото всех), но ей не хотелось вникать в переживания бывшего возлюбленного.

«И чего кронпринц нервничает из-за моего гипотетического будущего переезда на другой материк? Мамочка – сильный маг, они с папочкой ещё лет двести протянут, так что на век Лорелла менталистов стране хватит», – пожала плечами Ульяна. Её куда больше волновал вопрос, накормили ли Яра в больнице или он сутки напролёт в операционных простоит?

А потом пришло ужасное известие из Греблина о втором убитом, и закрутилась круговерть событий... Пришлось Ульяне вспомнить и о некромантии, и о своём твёрдом намерении пробиться под любые блоки Яра. Что ж, последнее ей удалось, можно поздравить себя с отличным результатом.

Вспомнив, какую злость излучал Яр, выслушивая её язвительные замечания, Ульяна горестно сморщилась.

«Зато ни у кого не зародится подозрений, что он для меня значит куда больше, чем просто ученик. Главное – у него не зародится».

Яр вышел из разрыва пространства в рабочем кабинете своего столичного дома, громко окликая Таю.

— Оглушил, зачем так вопить? – раздалось ворчание из недр глубокого кресла. Яр подскочил ближе и увидел смертельно бледную Таю, прижимающую руки к выступающему животу. – Спасибо, что пришёл: к тебе я отношусь, как к родному брату, доверяю больше, чем самой себе, и не хотелось бы переходить под наблюдение другого специалиста.