Книга Дело скандальных ведьм, страница 99 – Валентина Елисеева

— На какой-то миг я потерял сознание, а потом... – Питер застонал, обхватил голову и закачался из стороны в сторону. – Потом помню всё урывками: жаркое чувство страсти, поцелуи, прикосновения, холод простыней...

— У тебя высшее магическое образование – неужели совсем не заподозрил применение иллюзорных чар? Впрочем, о чём я: когда образы, нагнетаемые извне, идеально вписываются в формирующиеся у человека представления о произошедшем, их и гений менталистики не распознает. Особенно, если иллюзии внедряются в разум в тот момент, когда очнувшийся человек начинает осознавать, что в его жизни произошла непоправимая беда, а все его органы чувств подтверждают это осознание. В твою голову, затуманенную зельем, внедрили сцены пылкой страсти, а испытанные при пробуждении ярчайшие эмоции гнева, горя, чувства вины и утраты счастья закрепили их намертво как реальность.

— Думаешь, Кэт поверит в такую версию? – выпалил некромант в безумной надежде, пригибаясь и жадно всматриваясь в лицо адвоката в поиске утвердительного ответа.

— Ты в неё веришь? – Выражение мужского лица ответило на вопрос, сделав ненужными слова. – Питер, пока ты сам не будешь абсолютно убеждён в том, что между тобой и ведьмой не было совершенно ничего интимного, тебе лучше не говорить об этом с Кэтрин. В целях самосохранения, так сказать. Любую неуверенность в твоих речах жена воспримет как злонамеренную ложь, и второй шанс на диалог у тебя появится нескоро.

— Я помню, что всё было, – тихо покаялся муж подруги. – Понимаю, что меня провели и опоили, но оправдание «меня, сильного мага смерти, повалила и принудила к близости слабенькая ведьма» звучит так себе. Сам бы не поверил!

— На то и расчёт. Все настолько убеждены, что никто не пойдёт против сильного монстра, что любые события его жизни автоматически считают произошедшими с его ведома и одобрения. А между тем уверенность в своём силовом превосходстве делает людей беспечными. Смертельно беспечными! Особенно в собственном доме, где они привыкли не ожидать подвоха, где, по поговорке, и стены помогать должны.

— Стены не помогли, – убито согласился Питер. – И я чётко осознаю, что у меня попросту нет слов для оправданий перед Кэт! Как оправдываться, если я во всём виноват! Это же я допустил произошедшее, я не доглядел, не сообразил, вовремя не воспротивился...

— У сильных мужчин есть один характерный яркий недостаток – вы вечно взваливаете всё бремя ответственности исключительно на собственные плечи. Если вас обманули, это не значит, что вы совершили непоправимый просчёт и во всём виноваты – это значит, что вы доверились кому-то больше, чем он того заслуживал. Ничего, мы тебя оправдаем, Питер.

— Не оправдаем, Вэл. Я не только помню нашу с ведьмой... встречу... Весь дом пропитал запах. У некромантов нюх не как у оборотней, но всё-таки мы не люди, органы чувств у нас работают не в пример лучше, чем у обычных смертных. Если бы ты вошла в наш дом, ты бы тоже не усомнилась, что всё... было. Никаких иллюзий, всё взаправду было!

— Пять лет назад не усомнилась, что всё «взаправду», – поморщилась Вэл, – а вот теперь поспорила бы с очевидным. Для успеха скандальной афёры очень важно, чтобы никто не усомнился в её осуществлении и не начал проверять достоверность всех фактов. Идейные вдохновители мерзостного обмана продумали всё до мелочей так, чтобы никому и в голову не пришло в чём-то усомниться и что-то там проверить. Увы, долгие годы методика оправдывала себя, но теперь нашёлся тот, кто усомнился и проверит! В ваш дом я обязательно зайду: посещать места преступлений – моя страсть, тебе все полицейские на то пожалуются. Питер, я тебя сейчас тщательно обнюхаю, а ты не отвлекайся от дальнейшего рассказа.