Книга Дело скандальных ведьм, страница 200 – Валентина Елисеева

Не припоминалось, чтобы раньше он вёл себя так: не просто боготворя её губами и руками, а буквально клеймя её собой, оставляя жаркие поцелуи и обжигающие следы укусов по всему телу. Наполняя её собой, как в последний раз, и унося в огненные дали страсти при всемерном её содействии умопомрачительному полёту. И оставляя вкус собственной крови на её клыках, столь же безоглядно впивающихся в податливую горячую плоть. Впервые её накрыло таким же неудержимым стремлением оставить на любимом свои следы. Пусть они быстро исчезнут – она поставит новые.

.

Привыкнув страдать от бессонницы, Вэл позабыла, как быстро могут проноситься ночи. Уже занимался рассвет, а они так и не поговорили друг с другом! Ведь нельзя же счесть разговорами стоны, вскрики и пылкие признания на пике страсти? Но стоит ли начинать беседу, лёжа в горячей воде в объятьях бесконечно любимого мужчины, когда воздух вокруг так расслабляюще наполнен ароматом розовой пены и запахом их взаимной страсти? Вздохнув, Вэл решила, что надо.

Её напряжение почувствовали. Мужские губы прикоснулись к виску, обвивающие её руки мягко скользнули вверх, поглаживая млеющее от удовольствия тело, неподвластное строгим наказам разума.

— Перекрёстный допрос, адвокат? – хрипло прошептал Брэд.

— Оказываете давление на одну из сторон процесса, ваша честь, – прошипела Вэл, под тихий смешок любовника теснее прижимая к груди широкие мужские ладони. Нет, она вначале всё выяснит, а потом скажет себе, что всё прошлое неважно! – Ты постоянно появлялся в свете с разными светским львицами...

Внутренний зверь одобрительно рыкнул, тоже желая услышать имена всех этих дам и предпочтительно – с указанием мест их обитания. Чтобы знать, где и кем перекусить для пущей убеждённости в том, что прошлое этих пяти лет действительно неважно. И в будущем не проявит себя ничем, кроме изжоги.

— А ты повсюду носишься со своим личным помощником, – совершенно невпопад ответили ей.

— Господи, причём тут Тони! – искренне возмутилась Вэл попытке увести разговор от важной темы.

— Господи, причём тут светские львицы! – с такой же недоуменной интонацией в тон ей воскликнул Брэд. – Не на все официальные приёмы и мероприятия уместно являться в одиночестве, рискуешь обрести репутацию эксцентричного чудака, а это не та репутация, которую может себе позволить судья Иных большой территории. Наше сообщество – сборище тех ещё ретроградов: пренебрежение к принятым нормам легко лишит должности, а вместе с ней – статуса защитника адвокатов Иных.

— Меня интересует не репутация и статус. Просто хотелось бы заранее представлять, сколько новых шпилек ждать, если вздумаю вернуться в свет.

— Нисколько. Не было ничего и ни с кем, – уверенно отрубил муж. – Моя последняя ночь страсти состоялась в то же время и в том же месте, что и твоя: в душной июльской темноте в палатке на берегу Миссисипи. И хочу отметить, что в целибате есть один восхитительный момент – момент его завершения!

— Но... почему?

— Вначале мелькали смутные идеи, что за роковые ошибки должна быть назначена расплата, пусть и самому себе. Однако вскоре пришлось признать, что такое наказание выходит слишком ничтожным и не требующим особых усилий. Я не оборотень, но тоже не зажёгся желанием заменить любимую девушку и искренние чувства холодной подделкой. Легче лёгкого практиковать воздержанность и аскетизм, если тебя то затапливает нестерпимой нежностью, то накрывает диким вожделением лишь в битком набитых людьми залах суда. И только при виде ехидного личика адвоката, третирующего очередного прокурора.