Книга Дело скандальных ведьм, страница 180 – Валентина Елисеева

— Семёрка, мэм, – густым басом ответил полугоблин.

— А это? – Вэл подняла лист с числом семнадцать.

— Семнадцать, мэм, – ответил парень после краткой паузы.

— А это? – Карточка с числом восемьдесят семь.

— Не помню, мэм. Плохо у меня с числами, учительница всегда ругалась, что я их забываю.

— Что значит «забываю»?! – воскликнул прокурор, выбитый из колеи неожиданным поворотом проверки.

— То и значит: он не видит логической связки в построении числового ряда и заучивает названия чисел целиком, каждого в отдельности, как названия цветов и животных. Так поступают маленькие дети, пока не разовьются их когнитивные способности. Рэддон не способен написать подавляющее большинство трёхзначных чисел и тем более – быстро отыскать их в ряду множества других, – объяснила Вэл, и зал взорвался изумлёнными вскриками.

— Но ты же закончил школу, полудурок! – заорала Ижен Улен, дёрнувшись в сторону гоблина, и медленно осела обратно на стул под острыми взглядами судьи и адвоката.

Крики в зале достигли крещендо, потребовав вмешательства судьи в дело наведения порядка.

— Тишина в зале или прикажу очистить помещение! – пригрозил Маркхайм.

Дождавшись установления тишины, Вэл склонилась к белой как мел свидетельнице и указала на экран:

— В эксперименте полиции на ячейки были повешены номера с первого по десятый, просто и без затей, поскольку целью было – измерить среднее время взлома одной ячейки, а не проверить познания гоблина в арифметике. Счёт до десяти он вызубрил отлично, тут не поспоришь. А вот вы могли сколько угодно выкрикивать номера ячеек в хранилище – он бы просто стоял столбом и улыбался.

— Протестую! Это самовольное, ничем не обоснованное заявление! – подпрыгнул прокурор, пока его помощник ошарашено тёр лоб.

— Которое легче лёгкого проверить, приведя Рэддона в реальное банковское хранилище со стеллажами сейфов от пола до потолка, – подхватила Вэл. – Впрочем, у меня с собой двадцать листов с числами, можем устроить облегчённый вариант проверки здесь и сейчас. Ваша честь, позволите?

— Да, раздайте листы зрителям в первом ряду, я сам приму участие в эксперименте. Рэддон, будьте добры, встаньте перед моим столом и показывайте числа, которые я назову.

Полугоблин угадал четырнадцать двузначных чисел из двадцати. По окончании эксперимента представители стороны обвинения бурно шептались, судья рассерженно хмурился, а ведьма на свидетельском месте, к сожалению, успела взять себя в руки и вернуть большую часть утерянной было самоуверенности.

— Когда я говорила, что мы называли ему номера ячеек, я имела в виду, что мы указывали на них, – исправила Ижен свои показания, и прокурор повеселел.

— Постойте-постойте, – насмешливо запротестовала Вэл. – Вы все, все семь налётчиц, дали показания под присягой, что собирали сумки, пока Рэддон ломал ячейки. Что ни у кого из вас не было других дополнительных дел. Кто же тогда тыкал ему пальцем в диктуемые номера, не имея возможности спешно паковать сумки?

— Я, – решительно заявила ведьма, крепко стиснув зубы и упрямо выпятив острый подбородок. – Простите, что не конкретизировала сразу процесс выбора ячеек для взлома. Мне подумалось, что «назвать» и «ткнуть в нужную ячейку пальцем» – не принципиально разные определения.

— А «бегать, тыкая пальцем» и «набивать сумки долларами» – тоже не сильно разные вещи, – в тон ей заметила Вэл.