Книга Дело скандальных ведьм, страница 18 – Валентина Елисеева

Девушка была очень молоденькой, на вид – семнадцать человеческих лет. Она выглядела нервной, импульсивной и одновременно – откровенно беспомощной, такие часто попадают в плохие истории. Зелёные глаза девушки и заклубившийся по кабинету аромат полей и дубрав прояснили её видовую принадлежность, усилив тревогу Вэл: Иные этого вида были самыми слабыми, ранимыми и беззащитными из всех, и предпочитали не покидать лесов. Привести девушку в город могла только жизненно важная проблема! Напротив её имени в графике приёмов стояла сделанная Тони пометка, подтвердившая догадки: «Серьёзный семейный конфликт, хорошо бы дело не дошло до нашего профиля – то есть, до криминала». К такому примечанию Вэл не могла отнестись несерьёзно!

— Присаживайтесь, не волнуйтесь. Кто вмешивается в ваши отношения с ребёнком?

— Он!

— Ваш муж? Бывший супруг?

— Нет! Если и дальше так пойдёт – я его топором зарублю!

Ого, с какой экспрессией сказано! Личный помощник как всегда оказался прав в своих плохих предчувствиях.

— Вам досаждает свёкор? Ваш отец? Дело пойдёт быстрее, если вы не станете вынуждать меня угадывать. Кто – он?

— Старый клён!

— Простите, – растерялась Вэл. Ей на память пришла песенка, которую при ней напевала Элен, расставляя тарелки на столе веранды. «Старый клён, старый клён, старый клён стучит в стекло...», – так переводились слова той песни. – Разве деревья дриад умеют перемещаться?!

— Нет, конечно, с чего вы взяли?

— Просто несколько затруднительно активно вмешиваться в жизнь людей, если вынужден стоять на одном месте, – объяснилась Вэл.

— Но мой-то малыш тоже растёт на одном месте и рядом с ним! – заломила руки дриада. – И старая развалина мешает мне растить моё деревце и налаживать общение с ним!

Ситуация прояснилась. Вэл откашлялась и подумала, что привлечь к ответу дерево практически невозможно, какие бы действия оно ни совершило. Как и фамильяры ведьм, деревья дриад считались аналогами домашних питомцев и подать жалобу можно было только на их хозяев, но не на них самих. Однако юная дриада находилась на грани нервного срыва, и никак нельзя было отправить её восвояси без всякой поддержки.

— Раз у вас появилось собственное дерево, то вы уже совершеннолетняя, – констатировала Вэл, вытаскивая из закоулков памяти те положения Кодекса, что касались лесных дев.

— Да, и имею законное право подать жалобу! Но помощник окружного прокурора заявил, что деревья дриад относятся к полуразумным существам и жалобу на них подать невозможно. Когда я раскричалась в его кабинете, что это людей следует относить к полуразумным существам, а не деревья, что я не уйду, пока они не приструнят наглого вторженца в мою семью, он поморщился и в итоге посоветовал обратиться к вам.

— Замечательно, – пробормотала Вэл, беря на заметку поговорить по душам с Дереком Ривзом. – Я так понимаю, деревце у вас совсем маленькое, а рядом с ним растёт другое полу... совершенно разумноедерево?

— Всё верно, – закивала юная дриада. – Пересаживать мой клён на другое место я страшно боюсь: такой перенос неизбежно повредит его неокрепшие корни, а ещё глубокая психологическая травма от переезда останется – понимаете?

— О да, у деревьев очень тонкая душевная организация, – серьёзно согласилась абсолютно ничего не смыслящая в деревьях Вэл. Она умела по ним лазить, мастерить рогатки из их ветвей, строить шалаши из отрезанных веток, но об этом точно не стоило говорить дриаде.