Онлайн книга «Дело влюблённого инкуба»
|
Окружающие её жар и стуки гибнущего в огне здания навеяли схожие воспоминания... . На пятую годовщину свадьбы они уехали на уединённый необитаемый остров. Он был малопригоден для проживания людей (и оттого непопулярен у туристов), но вполне подходил для двух Иных, желающих хоть ненадолго позабыть о законе секретности. Они резвились в морских волнах, парили в облаках и с азартом удили рыбу наперегонки. Вэл родилась и провела всё детство на берегу реки, страсть к рыбалке впиталась в неё с молоком матери, но и муж был рыбаком не промах. Соревнования заканчивались в пользу то одного, то другого супруга, а вечером муж задался целью наглядно доказать жене вековую истину, что с милым рай и в шалаше. Вэл было смешно смотреть, как супруг с одного удара валит на «шалаш» вековые кипарисы и намертво связывает лианами их макушки, а вот её внутренний зверь от души одобрил энтузиазм их общей половинки, потеснил в сторону глупую человеческую сущность и с азартом взялся... вить гнездо! В итоге Вэл в счастливом угаре отгрызала ветви поваленных кипарисов и пыхтела, усердно уминая их лапами в круг и раздражённо вышвыривая попадавшийся сухостой. Муж получившееся нечто (сильно смахивающее на огромную суповую тарелку) горячо одобрил и водрузил шалаш из брёвен прямо над ним. Шалаш, столь же мало похожий на настоящий, как и «гнездо» на гнездо. Тем не менее, несмотря на причудливый вид, построенная хижина на удивление успешно выполняла своё предназначение, отлично защищая их от морского бриза и полившего к вечеру дождя. А вот гроза внесла свои коррективы: в одиноко возвышающийся на берегу высоченный шалаш ударила молния, воспламенив брёвна, и влюблённая пара вмиг оказалась окружена языками пламени. Тогда так же, как сейчас, в уши лились гул и треск погибающего в пламени сооружения, а чешую перекинувшейся Вэл обдавало жаром. Она обернулась инстинктивно, не успев осмыслить произошедшее разумом – звериная часть её сущности в тот момент оказалась шустрей человеческой. Зверушка впервые в жизни не обрадовалась огню, а разъярилась на него: она не позволит загубить своего самца в собственном, свежесвитом гнезде! Тогда она так же, как сейчас, запрятала мужчину в кокон своих крыльев и встревожено лизала его лицо, проверяя отсутствие перегрева. Муж давился хохотом, но от заботливо тыкающейся в него морды не отворачивался и сбежать не пытался. Он обнимал руками шею Вэл со сложенным шипастым воротником, ласково чмокал её в блестящий нос и с прорывающимся смехом шептал: — Твоё неверие в мою способность защититься самостоятельно забавно и умилительно. Только ты умудряешься рассмотреть во мне существо, нуждающееся в спасении от чего бы то ни было! Вэл кивала – человеческий разум признавал объективную реальность: муж являлся отнюдь не тем вампиром, которого может погубить природный пожар или даже магический, но зверя было не переубедить. И пока не остыли последние головёшки, её крылья не развернулись и не выпустили из плена потрясающего мужчину с пронзительными серебристо-серыми глазами... — Простите мою неуместную горячность и невежливость, у меня сегодня крайне неудачный день. Так что всё-таки было на суде? Он длился слишком долго для простого признания Брин виновной, – прошептали возле уха пригревшейся и почти заснувшей Вэл. |