Книга Дело влюблённого инкуба, страница 30 – Валентина Елисеева

— Да, но и «всего остального» тоже немало. Разрушить проще, чем создать. Вы тайно общались с сестрой?

— Да. Пока она была малышкой, я следил за её взрослением через соцсети клана, на каждый праздник посылал ей подарки с открытками. Боюсь представить, как тщательно их проверяли, но до ручек Брин они всё же доходили. Тринадцать лет – первый важный рубеж в жизни юных вампиров: с этого возраста их начинают выпускать с территории клана. Они учатся находить себе пропитание сами, первые три-четыре года – под присмотром взрослых, разумеется. Явившись незваным на день рождения Брин, я передал ей подарок и незаметно сунул в карман открытку, в которой были указаны все мои координаты для связи. Мы стали переписываться в тайне от отца, а по мере взросления Брин – встречаться. Когда погибла в авиакатастрофе её мать, сестра именно ко мне прибежала за утешением, пока отец улаживал формальности опознания тела и прочие дела.

— А все остальные тем временем были убеждены, что вы не виделись с её тринадцатилетия. Что произошло за три дня до убийства Харриса?

— Она пришла с просьбой ссудить ей четверть миллиона долларов наличными деньгами. Обещала всё объяснить позже, на выходных, планировала заглянуть ко мне в воскресенье. Клялась, что на эти деньги сможет купить себе самую необходимую вещь, которая сделает её невероятно счастливой. Честно говоря, я тогда заподозрил, что в действительности она хочет сделать дорогостоящий подарок инкубу... я бы с удовольствием подарил ему бочонок ядовитого зелья!

— Примерно так оно и вышло, – пробормотала Вэл, незаметно для хозяина кабинета прикрепляя к обратной стороне столешницы маленькую магическую сигналку. Если здесь появится некто, сильно фонящий магией, как обыскивавшая её дом ведьма, то она узнает об этом. Многолетнее тайное общение полуэльфа с сестрой вынуждало подозревать, что он и сейчас темнит.

— Теперь вы понимаете, что нельзя выносить эту информацию в зал суда?! Она вобьёт последний гвоздь в крышку гроба Брин! Я пытался выяснить, зачем ей такая сумма, да ещё наличными деньгами, но сестра замкнулась, насупилась и заявила, что если я не хочу ей помочь, то она снимет деньги с собственного счёта. Испугавшись, что за такой поступок отец и с ней рассорится, я отправился за деньгами. Я тогда помыслить не мог, что она отдаст их за убийственный артефакт!

— А сейчас почему так думаете? Брин всё-таки призналась вам, на что потратила деньги?

— Нет, не призналась, но я не вчера родился. Такая вещица на подпольном рынке магии должна стоить очень недёшево, так что я, услышав жуткие известия, сразу догадался, на что пошли деньги.

— Вы отдали их здесь, в конторе?

— В этом самом кабинете, – подтвердил он.

— Такую сумму по карманам не распихаешь – в чём лежали деньги?

— В моей красной спортивной сумке.

— Мне нужно чёткое фото этой сумки или хоть подробное её описание! И ещё вопрос: у Брин имелся магический ключ от вашего дома?

— Да, конечно. С другой стороны есть отдельный укромный, незаметный с улицы вход, которым она обычно и пользовалась.

— Окажите любезность, покажите мне ваш ключ. – Пол Стоун, пожав плечами, вынул из кармана фиолетовый квадратный амулет, размером со спичечный коробок, и Вэл впилась в него взглядом, запоминания расположение всех линий и форму завитков. – Спасибо за беседу, хоть что-то мне подсказывает: вы рассказали далеко не всё.