Книга Дело влюблённого инкуба, страница 119 – Валентина Елисеева

— Смерть высшего демона укладывается в эту канву? Он мог сыграть роль той жертвы, что была необходима для создания ключа к его же собственным силам?

— Вполне, – задумчиво свёл брови некромант. – Какими вы видите события после смерти демона?

— Брин Стоун оставила убитого с артефактом на груди. Заранее пронесённый в спальню нож воткнули в ещё тёплое сердце инкуба прямо сквозь заготовленный контур, вот так. – Подчиняясь ручкам Вэл, серебряный клинок прошёл сквозь просвет в артефакте также идеально, как ранее встал в прорезь статуэтки. – Затем артефакт забрали, оставив нож в теле жертвы, – предположу, диск был изготовлен разъёмным, чтобы можно было расцепить половинки, не потревожив нож в ране, и вновь собрать их воедино. Назначение платка и цветка в этой схеме мне не окончательно ясно, но нет сомнений, что Брин заставили купить их и принести на место преступления с какой-то целью.

— Цветок примечательный, – согласился Лука Златович, рассматривая растение в горшке, источающее густой аромат.

— Очень хотелось бы узнать, наконец, из-за какой такой примечательности он внесён в вещественные доказательства по делу, – фыркнул окружной прокурор, продолжающий промокать платочком потеющий лоб. Вэл хорошо его понимала – она бы никому не пожелала разбирать уголовное дело, в котором отметились такие непредсказуемые ребята с такими дьявольскими, потусторонними силами, как некроманты. У неё до сих пор подступал неприятный комок к горлу при воспоминании о скрежещущих когтях выбирающейся из могилы «старушки», а сколько таких звуков довелось услышать прокурору? Судя по бедно-зелёному цвету его лица – не так уж мало.

— Олеандр хорошо знаком некромантам, – бросил Лука Златович, внимательно изучая все руны на артефакте. Вокруг него затрещал воздух, пропитываясь некромантской силой, по залу поплыл тошнотворный запах тлена и прелой кладбищенской земли. Серые потоки магии смерти окутали нож и завились вокруг изящной резной рукоятки. – А вот и примечательность, – пробормотал себе под нос некромант, беря в руки нож и с неожиданной для его телосложения силой отламывая серебряную рукоятку.

Рукоятка оказалась полой, из неё на поверхность стола высыпалась горсть серого пепла.

— А горничная, когда работала продавщицей в магазине, знала, какой ножик возлюбленной инкуба подсунуть, – прокомментировала Вэл под сдавленный вопль капитана Уильямса.

— Только не говорите, что это прах её матери! – проорал очнувшийся капитан, тыча пальцем в обвиняемую.

— Пока не говорю, но сие легко проверить, – пожал плечами некромант и шагнул к вампирше. Та инстинктивно отшатнулась, испуганно зашипела и оскалила клыки. – Мне нужны лишь прядь волос и капля вашей крови, – поморщился некромант, – что за оскорбительные страхи, я не практикую человеческие жертвоприношения!

Локон срезанных волос и кровь Брин полыхнули чёрным пламенем и обратились пеплом. Лука Златович невозмутимо смешал их с частью праха, высыпавшегося из рукояти ножа. Над серой кучкой замелькали алые всполохи, и некромант констатировал наличие тесной родственной связи между вампиршей и той, чей пепел обнаружился в орудии убийства.

— Близкородственные связи в деле некромантии имеют ничуть не меньшее значение, чем в изысканиях генетиков, как заверяла моя подруга Кэтрин, – в повисшей тишине произнесла Вэл. – До сил высшего демона, запаянных в артефакте, вполне возможно добраться не только через Брин, но и через прах её родителей, точнее – прах погибшей матери. Этого я и боялась, когда капитан Уильямс подтвердил, что нашлись следы незаконно проводившейся эксгумации останков миссис Стоун. Уважаемый профессор, пока мы все не умерли от ужаса, представляя, как где-то прямо сейчас рождается сверхсильный некромант, повелитель армии злобных мертвецов, скажите, какова роль платка в явно совершённом тёмном ритуале?