Книга Развод с драконом. Я аннулирую твою невесту, страница 79 – Лилия Карниенко

Дамиан не заплакал. Не улыбнулся. Только положил руку ему на плечо.

Элиана отвернулась.

Не потому, что сцена была чужой.

Потому что слишком хорошо понимала: иногда возвращение имени ранит почти так же сильно, как его потеря.

Орвина нашли до заката.

Не Элиана, хотя она рвалась идти. Рейнар настоял на том, чтобы поисковая группа Палаты и драконов Вейров действовала по открытому протоколу, а не по личному порыву, и впервые Элиана не стала спорить. Не потому, что уступила ему. Потому что он был прав.

Орвина держали в закрытом контуре старого судебного хранилища, где его голос не принимался стенами. Печать сняли хранители. Когда он вышел, бледный, злой и совершенно живой, первым делом посмотрел на Элиану и сказал:

— Я надеюсь, ты нарушила не меньше трёх инструкций.

Элиана почувствовала, как впервые за все эти дни у неё почти дрогнули губы.

— Пять.

— Отлично. Значит, не зря учил.

Он позволил ей обнять себя ровно на один короткий вдох. Потом сухо отстранился, будто ничего не произошло, и тут же потребовал полный протокол старого суда.

К ночи Палата вынесла временное решение.

Полное оправдание Элианы Арден.

Не «Вейр». Не «бывшей супруги». Именно Арден — её имя до брака, её имя в службе, её имя, которое не зависело от того, признает ли её драконий род. Ей возвращали право свидетельствовать, право доступа к брачным архивам, право вести дела спорных клятв. Отдельной строкой было указано: «Элиана Арден восстанавливается в статусе дознавательницы брачных клятв с правом независимого расследования дел, связанных с подделкой протоколов».

Она читала эту строку в малой комнате Палаты, стоя у окна.

Рейнар вошёл после стука.

Теперь он всегда стучал.

Даже если дверь была открыта.

Элиана не обернулась сразу.

— Решение уже у тебя? — спросила она.

— Да.

— Род Вейров будет оспаривать?

— Старшая линия попытается. Моя ветвь — нет.

Она повернулась.

Рейнар выглядел усталым. Не красиво-страдающим, не сломленным, не ожидающим утешения. Просто человеком, который наконец перестал прятаться за властью и увидел, сколько вокруг сделано его молчанием.

— Что будет с Вальденом? — спросила она.

— Полный суд. Открытый. Крайсы требуют отдельного разбирательства. Палата не сможет закрыть дело.

— А Селеста?

— Лишена всех допусков. До суда будет под печатью. Мор пытаются заявить, что она действовала без ведома рода.

— Конечно.

— Дамиан даст показания.

— Он выдержит?

— Не знаю. Но он сказал, что молчал пять лет не для того, чтобы теперь остановиться.

Элиана кивнула.

За окном Палаты город медленно темнел. Казалось невероятным, что с момента первого белого круга прошло так мало времени. Ещё недавно она стояла перед родом, а Рейнар смотрел на неё холодно и говорил «достаточно». Теперь он стоял у двери, не решаясь сделать лишний шаг.

— Элиана, — сказал он.

Она напряглась.

Не внешне. Внутри.

Он заметил и остановился.

— Я не пришёл просить тебя вернуться.

Эти слова оказались важнее, чем она ожидала.

— Тогда зачем пришёл?

— Просить шанс когда-нибудь стать человеком, которому ты снова сможешь доверять. Не мужем по решению суда. Не главой рода, которому нужно сохранить лицо. Не тем, кто считает, что одна публичная правда может перекрыть одно публичное предательство.

Она молчала.

Рейнар продолжил:

— Я не имею права требовать любви после того, как сам её растоптал. И не буду. Если ты решишь завершить наш брак уже по-настоящему, я подпишу. Открыто. При свидетелях, которых выберешь ты. Если решишь оставить всё в подвешенном состоянии, приму и это. Если захочешь никогда не видеть меня вне дел Палаты, я найду способ не мешать.