Книга Развод с драконом. Я аннулирую твою невесту, страница 71 – Лилия Карниенко

Значит, узнал.

Рейнар тоже услышал. Он стоял между Элианой и служителями Палаты, не отходя от неё ни на шаг, но теперь всё его внимание было приковано к Дамиану. В лице Рейнара не было торжества. Только тяжёлое, почти жестокое понимание: если Дамиан вошёл живым, значит, всё, на чём строился будущий брак, рухнуло.

И вместе с этим рушился развод.

Солл первый нашёл голос.

— Палата требует подтвердить личность предъявленного лица.

Хранительница верхнего уровня медленно повернула голову к нему.

— Палата уже подтвердила. Иначе я не открыла бы судебный проход.

— Вы превысили полномочия.

— Нет. Я выполнила старый порядок живого отклика. Тот самый, который, магистр Солл, почему-то не был применён пять лет назад, когда Дамиана Крайса внесли в книгу как утраченного без подтверждения угасания огня.

По залу прошёл шорох.

Элиана увидела, как несколько представителей драконьих родов переглянулись. Для обычного человека слова хранительницы были бы сухой формулой. Для драконов — обвинением, от которого холодело пространство.

Без подтверждения угасания огня нельзя было закрыть жизнь дракона.

Нельзя было закрыть его клятву.

Нельзя было отдать его брачную метку другой игре.

Дамиан сделал ещё шаг и остановился у внешнего края круга. Он не вошёл внутрь. Видимо, понимал: его метка может отозваться на Селесту и сорвать формулу раньше, чем он успеет сказать главное.

Элиана отметила это и почувствовала странное уважение.

После пяти лет скрытого существования он всё ещё думал о порядке клятв.

— Дамиан Крайс, — сказал пожилой судья, тот самый, что раньше настоял на глубинной проверке Селесты. — Вы можете говорить?

Дамиан поднял голову.

Голос его оказался хриплым, но ясным.

— Могу.

Селеста вздрогнула. Всего на миг.

Элиана заметила.

Дамиан тоже.

Он посмотрел на неё — не с любовью, не с ненавистью даже. С таким холодным узнаванием, от которого стало ясно: между ними когда-то действительно был брачный круг. И этот круг давно превратили не в союз, а в клетку.

— Назовите себя, — потребовал судья.

— Дамиан Каэл Крайс. Младший дракон боковой восточной ветви дома Крайсов. Участник первичного брачного круга с Селестой Мор.

Тайное имя прозвучало открыто.

Браслет на защитном листе в руках Элианы вспыхнул. Метка на запястье Дамиана ответила тем же цветом. У ног Селесты внутри брачного круга поднялась тёмно-синяя линия и потянулась не к Рейнару, а к живому мужчине у порога.

Зал больше не шептался.

Он молчал.

Потому что круг говорил громче любого свидетеля.

— Это принуждение, — сказала Селеста.

Голос её снова стал мягким, но в нём появилась тонкая трещина.

— Он не в себе. Его могли привести, подготовить, вложить слова. Рейнар, ты же видишь…

Рейнар даже не повернулся к ней.

— Я вижу метку.

— Метку можно исказить.

Элиана посмотрела на неё.

— Живой брачный отклик на тайное имя дракона нельзя исказить без его огня. Вы это знаете лучше всех.

Селеста резко перевела на неё взгляд.

— Вы всё ещё не понимаете, во что вмешиваетесь.

— Уже понимаю.

И это было правдой.

Элиана поняла не всё. Не все имена, не все старые долги, не весь механизм, которым Вальден собирался провести чужую клятву в родовую печать. Но главное стало ясным: Селеста была не просто невестой. Она была сосудом для чужого права. Дамиан — живым ключом, которого объявили мёртвым. Развод Элианы — разрывом, через который пытались освободить место для новой связки. Рейнар — дверью, которую должны были открыть его же клятвой.