Книга Цена выбора. На распутье, страница 92 – Надежда Карпова

— Не организм. По структуре и функциям больше на грибницу похоже, но скорее энергетической природы, чем физической. И не имеет своего разума. Но соединяет между собой все организмы, в которых находится, что обеспечивает эмпатическую и телепатическую связь между тланами. С появлением тлие у нас словно появился ещё один орган чувств, и мы приспособились жить с ним.

— Наверняка попадались и недовольные?

— Да. Как и люди сейчас, тланы в те времена были разные. А значит, не могли принять изменения одинаково. Несколько десятков лет недовольные пытались источник уничтожить, те года мы называем большой смутой. Но любые виды воздействий ему не навредили. А нападающих не миновала участь получить тлие. Но им, конечно, это не понравилось. Они боролись с собой, отрицали непривычные чувства, и в итоге покончили с собой.

— И после этого сразу стало тихо и спокойно? — не поверила Крис.

— Нет, потом наступил более долгий период адаптации и выработки новых законов. Конечно, к тому образу жизни, что есть сейчас, мы пришли далеко не сразу. Долго доходило осознание, что, причиняя боль другим, чувствуем её и сами. Учились жить, не причиняя вреда друг другу. Быть внимательными к родным, жить дружно, и в то же время давать близким личное пространство и право на свой путь. Не обходилось и без неприятных событий…

— Каких? — Кристин поторопила замолчавшего Треона и только сейчас осознала, куда он смотрит. Покраснела и резко выпрямилась, поправляя майку на груди.

Он отвернулся к горам и тихо продолжил.

— Попадались те, кто испытывал удовольствие, причиняя боль другим. Но Тлиерины их неизменно открывали всем. Большинство тланов были в ужасе. Когда подобное встретилось впервые, Триакор принял тяжелое решение уничтожить больных особей, как бешеных животных. Подобное не раз повторялось, пока лет через пятьсот не сошло на нет. С тех пор действительно стало спокойно. Иногда кажется, что слишком. Это не самая приятная страница нашей истории. Многие задавались вопросом, насколько мы имели право отнимать жизни всех, кто не похож на большинство.

— Это и у людей была частая тема споров. Насколько оправдано применение смертной казни, абортов и прочих неоднозначных вещей. Но знаешь, когда адвокаты оправдывают очередного маньяка-садиста за недостаточностью улик, а он потом замучивает новую жертву, думаешь: лучше бы его сразу казнили. Это неоднозначный вопрос. И подобные споры не утихают с тех пор, как человечество придумало идею гуманизма. Но почему-то это не мешает нам до сих пор вести войны и убивать друг друга. Так что я бы назвала это двуличием и двойными стандартами. Я уж точно не осуждаю ваших Старейшин за такое решение.

— Я тоже, но не думал, что ты сможешь понять, — Треон обернулся к ней с благодарной улыбкой.

— Получается: эта удивительная монолитность вашего общества — результат искусственного отбора на протяжении… а сколько кстати прошло с тех пор?

— Почти пять тысяч циклов.

— Ого! Учитывая, что ваш год длиннее, насколько же ваша цивилизация старше? Поразительно. Понятно, откуда у вас столько удивительных технологий. Через тысячу-другую лет, может, и мы бы до них дошли.

— Если бы технологии могли всё решить, — Треон отвел взгляд и задумчиво провел пальцами по кромке уха.

— А что не могут?