Книга Цена выбора. На распутье, страница 106 – Надежда Карпова

— Ты что тут забыла? — она прижала ладонь к груди и сдула с лица прядь, выбившуюся из пучка на затылке. — Ночь уже, все спят.

— Можно мне мазь от ушибов или обезболивающее? — устало спросила Кристин, не став указывать на очевидное, что сама девушка тоже не спит.

— Зачем тебе? — буркнула та, разворачиваясь и запирая шкаф с оборудованием.

— Иначе не усну сегодня.

— Не преувеличивай, — она достала спрей из другого шкафчика и ватные тампоны, — царапины на руках — ерунда. Обработаю антисептиком и утром уже не будут беспокоить, за пару дней заживут. Иди сюда.

Кристин устало похромала до кушетки. Эта девушка не походила на врача, скорее на лаборантку какую-то, но выбора у неё не было. Спину намазать она сама не дотянется. Осторожно присела на краешек.

— Повернись к свету, — та потянула её за плечо.

Кристин охнула и скрючилась.

— Так, — лаборантка выпрямилась и отставила бутылёк на стеклянный стол рядом. — Майку снимай.

Кристин попыталась выполнить просьбу, кое-как потянув майку одной рукой вверх. Вторая подниматься не хотела, плечо простреливало. Девушка не выдержала и бросилась помогать, дернув застрявший край вверх и стаскивая мешающую ткань. Кристин сжала зубы, зажмурившись, и медленно выдохнула.

— Ого! — в голосе отчетливо прозвучало изумление. — У тебя синячище и сустав опух. Ещё где-то есть?

Кристин осторожно развернулась боком, положив одну согнутую в колене ногу на кушетку.

— На спине тоже огромный синяк. Где тебя так угораздило? Впрочем, не отвечай! Это не моё дело. Зверски устала сегодня драить эти чертовы пробирки и адски хочу спать! Но обезболивающего дать не могу. Оно под замком и расход строго под запись в карту пациента. А заполнять их у меня прав нет. Могу только смазать мазью от ушибов. Но с такими, как у тебя, вряд ли быстро поможет. Слишком большие гематомы. А в суставе может быть вывих или воспаление.

— И как мне сегодня спать? — тихо спросила Кристин.

— Я могу разбудить и вызвать доктора Грено. Но он будет не в восторге. И вряд ли мы отсюда до утра выберемся. Запытает вопросами: что да как. Он, когда раздражён, становится таким занудой, — за спиной раздался усталый вздох.

— А есть другие варианты? — Кристин обессиленно сгорбилась. Она уже была согласна на всё.

— Вообще-то… — протянула лаборантка с сомнением. — Можно засунуть тебя в камеру регенерации. Но тут небольшая проблема. Стандартный цикл от восьми часов и больше. Если тебя здесь застанут утром, то опять же заведут карту и замучают вопросами. И меня заодно. Но уже завтра.

— Или? — поторопила Кристин. За словами девушки отчетливо прозвучал подтекст.

— Есть ускоренный цикл. Через пару часов выйдешь отсюда и спокойно отправишься в комнату отсыпаться. Но у него есть побочный эффект. Кожа потом несколько дней сохраняет повышенную чувствительность. Прикосновения ошпаривают, одежда раздражает и всё в таком духе. Придётся потерпеть.

— Но никаких медицинских карт заводить не придётся и моём приходе не узнают? — Кристин развернулась к лаборантке. Та неуверенно кивнула. — Меня устраивает. Давай ускоренный курс.

Она открыла рот, закрыла и мотнула головой, сдув мешающую прядь. Повторила как мантру:

— Это не моё дело. Не хочу ничего знать. Пошли, уложу тебя. И пойду наконец спать! Потом уходить будешь, просто закрой дверь за собой.