Книга Ты родишь мне сына. P.S. твой босс Волк. Том 1, страница 76 – Евгения Кец, Екатерина Баженова

Вейлин берёт меня за руку, а в голове звучит его голос:

— Я с тобой, всё будет хорошо.

Тяжело вздыхаю и, как только доходим до приёмной, стучу в дверь.

— Я не готова, — говорю, но уже поздно.

Дверь открывается, а за ней стоит неизвестная мне женщина лет пятидесяти. В её глазах проблёскивает знакомый огонёк, но тут же исчезает за пеленой строгости взгляда.

— Кто вы? — вместо приветствия спрашивает она.

А вот Вейлин за секунду прячет меня за свою спину и почти рычит в ответ:

— А вы?

И что-то подсказывает мне, что он хочет знать не её должность в этом заведении…

Пробую выглянуть из-за широкой спины Вейлина, но он снова прячет меня быстрее, чем я успеваю что-либо разглядеть.

— Я директор этого детского дома, — сухо отвечает женщина. — А теперь, может, представитесь вы?

— Ложь, — фыркает Вейлин. — Вы не человек.

Слышу смешок, а потом раздаётся её голос:

— Проходите. Этот разговор не для лишних ушей.

Брови сами взлетают. Почему она не отрицает слов Вейлина? Да кто угодно будет протестовать, услышав такое в свой адрес от незнакомца.

— И что нужно белому Волку здесь? — продолжает женщина, а у меня теперь ещё и челюсть падает.

Вот это откровения.

И с каких пор, позвольте спросить, в детском доме, откуда я всего год назад съехала, в директорах ходит не человек?

Или я просто чего-то не знала, когда росла здесь?

— Ищу информацию, — говорит Вейлин и указывает мне на диван.

В голове раздаётся его голос: «садись, но будь готова уйти в любую минуту».

Молча прохожу вглубь кабинета, где бывала сотни раз, и сажусь на затёртый в некоторых местах до дыр кожаный диван. Женщина прослеживает за мной с явным любопытством. Я же стараюсь на неё не смотреть.

— А ваша спутница? — продолжает она.

— Ваша воспитанница. Анника Николаева, — говорит Вейлин.

— Я вряд ли смогу вам помочь, — женщина, приподняв подбородок, проходит к своему столу и садится.

Затем указывает Вейлину на кресло:

— Я здесь около полугода. Толком ещё даже дела не приняла.

— Но у вас же есть архивы. Значит, мы сможем найти то, что нас интересует.

— Боюсь, это невозможно. Разве вы не знаете? — она вопросительно смотрит на меня.

— Не знаем чего? — теперь спрашиваю уже я.

— Здесь был пожар, детей удалось спасти, а прошлый директор погибла. Вместе с ней нянечка и архив тоже был уничтожен. Нашлись меценаты, сгоревшее крыло быстро привели в порядок, но не всё удалось спасти. Склад с театральными декорациями тоже утерян, — вздыхает она.

«Как удачно, — думаю я, а Вейлин бросает на меня взгляд. — Что? Разве нет? Теперь я ничего не узнаю. А ты учуял в этой директорше не человека. Кто она?»

— Как интересно, — кажется, забыв о теме разговора, говорит женщина. — У вас что-то вроде ментальной связи?

Резко оборачиваюсь к ней, чувствую, как страх окутывает меня, но мой дух спит или вышел погулять, похоже. Ни малейшего ощущения электрических разрядов.

Чувствую себя беззащитной. Правда, как только снова смотрю на Вейлина, успокаиваюсь.

Уверена, он не даст меня в обиду.

— Как говорите, вас зовут? — прищурившись спрашивает Вейлин.

— Софья Игоревна, — слегка улыбнувшись, отвечает она.

— И почему вы, Софья Игоревна, скрываете свою истинную личину? — Вейлин нависает над столом, явно угрожая женщине.

— Ни одна из женщин не хочет стареть, — усмехается она. — Разве это преступление? Как вы поняли, что происходит?