Книга Ты родишь мне сына. P.S. твой босс Волк. Том 1, страница 3 – Евгения Кец, Екатерина Баженова

Становится до жути неловко, потому что я ещё никогда не была в центре внимания такого количества человек. Но всё это меркнет перед интересом мужчины в кресле.

Он даже спину выпрямляет и неотрывно наблюдает за каждым моим движением.

Стараюсь не отсвечивать, но поздно, меня явно заметили.

Марк Глебович начинает своё выступление, а мужчина в кресле закидывает ногу на ногу, складывает пальцы рук шпилем и прикладывает их к губам, продолжая пилить меня своими голубыми глазами.

Брифинг проходит в диком напряжении, кажется, я попала в компанию в тяжёлые времена. Этот Марк явно обеспокоен работой своего отдела. Отчитывает всех и, что самое страшное, он их всех знает по именам. Значит, и я не останусь без внимания.

— Вейлин, хотите что-нибудь добавить? — интересуется Воронцов у мужчины в кресле.

Округляю глаза, пытаясь понять: это сейчас имя было, что ли? Впервые слышу что-то подобное. Я думала, что название фирмы — это просто красивое слово.

А тем временем мужчина встаёт в рост, и Марк Глебович на его фоне резко становится каким-то скрюченным и мелким:

— Марк здесь лютует, — начинает тот, но смотреть продолжает больше на меня, лишь изредка одаривая своим вниманием и остальных. — Но я точно знаю, что вы все отлично работаете и быстро исправите положение. Вперёд, стая, я в вас верю, — усмехается он. — Свободны.

Толпа начинает гудеть и шуршать, вставая с мест. Я тоже подпрыгиваю, хотя понятия не имею, куда идти и что делать. Чувствую себя потерянным щенком. Но поддаюсь волне, которая почти выносит меня из конференц-зала, как слышу низкий рокот этого Вейлина:

— Госпожа Николаева, задержитесь, — требует он, а я даже шелохнуться после этого боюсь.

Кажется, я уже верю во все страшилки, которые только слышала про гендиректора с необычной фамилией Волк и ещё более необычным именем.

Тяжело сглатываю, но с места не схожу, лишь киваю.

Мужчина дожидается, когда из зала выходят все, кроме Марка Глебовича, и неторопливо подходит ко мне.

Он изучающе осматривает меня, будто я экспонат в музее.

«Странный мужик, — думаю про себя, — я была уверена, что никогда и не увижу гендиректора. А теперь он стоит около меня на расстоянии вытянутой руки».

— Откуда вы? — спрашивает он.

— В-вот, — теряюсь и вместо ответа протягиваю ему направление из универа.

Вейлин усмехается, но направление читает:

— Я имел в виду территориально, — продолжает он.

— Алтайский край, — недоумевающе отвечаю, какая ему разница, откуда я? — Но учусь…

Он поднимает руку, заставляя меня замолчать. А потом делает шаг ко мне, встав почти вплотную, и, кажется, снова принюхивается:

— Кто ваши родители? — в лоб спрашивает он, а меня обдаёт жаром его тела, такое ощущение, что у мужчины температура под сорок градусов.

Если бы не деньги, ради которых я согласилась на эту практику, то я бы уже неслась отсюда, сверкая пятками.

Меня до жути пугает этот человек. Он ведёт себя неестественно, поэтому я очень даже рада, что буду работать на Марка Глебовича.

— Я, — прикусываю нижнюю губу, а потом выдаю стандартный ответ на этот вопрос, — не знаю. Выросла в детдоме, родителей никогда не искала.

— Как любопытно, — с явным интересом говорит этот Вейлин, а у меня начинает свербить в носу.

До безумия хочу чихнуть, как держусь, не знаю. Бросаю умоляюще-жалобный взгляд на Марка Глебовича. И он, кажется, понимает, что я напугана и в замешательстве от столь пристального внимания гендиректора к моей персоне.