Книга Невеста (патологоанатом) для некроманта, страница 17 – Анна Морская

Значит, на данном этапе отыгрываем Оливию, выясняем как можно больше деталей и обстоятельств, смотрим по ситуации.

Осталось только вжиться в роль молодой светской кокетки, но не слишком увлекаться, чтобы не навести дияра на ненужные мысли, что баронесса вообще-то и правда хороша собой.

Звучало стройно. План надежный, как швейцарские часы.

Если не брать во внимание, что с моделью поведения очаровательной обольстительницы я не то что на «вы», а на «простите, извините, это как?»

Да и нежная барышня, трепещущая при виде умертвий, из меня получилась не очень на самом старте.

Поток мыслей прервала горничная, остановившаяся у лаконичных двустворчатых дверей. Она коротко поклонилась, встала спиной к стене и застыла, уставившись прямо перед собой.

Я на мгновение замерла, сделала глубокий вдох и уверенно толкнула створки дверей.

За порогом оказалась никакая не огромная столовая, как в особняке Оливии, а небольшая комната без лишней мебели. Минимум обстановки, стол на четыре персоны, накрытый с нарочитой простотой, и тяжелые шторы, приглушающие утренний свет.

Жених уже ждал. Он не поднялся при моем появлении, не произнес приветствия, только холодные серые глаза внимательно следили за мной, пока я подходила к столу.

Немного поколебавшись, я заняла место напротив, где стояли предназначенные мне тарелка и приборы.

Так. Светская кокетка. Нежная роза.

— Доброго утра? — неуверенно проблеяла я, улыбаясь и часто хлопая ресницами.

Дияр едва заметно приподнял белесую бровь, явно не оценив мою неловкую попытку вести себя очаровательно. Он медленно отложил салфетку, которую до этого аккуратно раскладывал, и произнес:

— Оно было бы добрым, если бы мне не пришлось вас так долго ждать, барышня.

Прекрасно.

Психопат или нет, но обвинять девушку в опоздании, не назначив конкретного времени, — уже говорит о многом. Даже если он уверен, что та имеет не слишком чистые намерения.

Подавив раздражение, я снова мило улыбнулась и заправила выбившуюся из прически прядь за ухо.

— Простите, мне хотелось предстать перед женихом в самом лучшем виде в наше первое совместное утро.

Ноймарк смерил меня изучающим взглядом, задержавшись на провокационном вырезе платья. Других у Оливии в гардеробе, к сожалению, не водилось.

— В самом лучшем виде, — повторил он, и в его тоне проскользнула едва уловимая насмешка. — Отчего же вы решили, что «самое лучшее» должно явиться ко мне к полудню?

Я искренне постаралась не дать улыбке превратиться в раздраженный оскал.

— Прошу прощения, вы не назначили конкретного времени, — процедила я. — Моя семья всегда завтракает в одиннадцать.

И ведь даже не пришлось ничего придумывать. Фареллы правда жили в лучших традициях аристократии и не утруждали себя ранними подъемами.

— Привычки сложно менять, — с притворным пониманием кивнул Ноймарк, наливая нам чай. — Особенно если они маскируют иные занятия.

Я подняла брови, изображая невинное недоумение:

— Иные занятия?

— Например, ночные прогулки по библиотеке. — Его голос остался ровным, но глаза сверкнули. — Вы ведь там были, не так ли?

Сердце нервно пропустило удар. Конечно, он в курсе. Но я напомнила себе, что в чтении книг нет ничего криминального, и заставила себя легкомысленно рассмеяться.

— Ах, библиотека! Признаюсь, не удержалась. У вас потрясающая коллекция, а я всегда любила читать.