Книга Второй шанс для принцессы, страница 78 – Анна Морская

К голоду примкнуло моровое поветрие — неведомая хворь, от которой кожа покрывается багровыми пятнами, а дыхание становится хриплым и коротким. За неделю она выкашивает целые селения. Подданные сжигают трупы каждый день. Горы тел увозят на телегах к огромным кострам, и дым стоит над городами и деревнями сутками, едкий, пропитанный смрадом смерти. Кто‑то шептался вчера, что им уже не хватает дров, что костры горят день и ночь, а конца этому не видно.

Что же творится там? О чем думает отец и что собирается делать? И что ждет в этом аду меня?

Мы старались продвигаться по темным ходам катакомб как можно быстрее, благо, снадобье быстро привело меня в чувство. Когда я в очередной раз принялась нащупывать указатель, Кассиан успел пересчитать артефакты, что мы забрали из сокровищницы. Одного действительно не хватало.

— Как думаешь, как он оказался у него и куда учитель направлялся? — спросила я и двинулась дальше.

— Не имеет значения, — мрачно откликнулся Кассиан. — Главное, что все оставшиеся мы забрали.

Продолжать разговор совершенно не хотелось, с каждой секундой нарастало напряжение. Я каждое мгновение ждала, что услышу сигнал тревоги. И его отсутствие беспокоило ничуть не меньше, чем ожидание, что он вот‑вот раздастся. Меня преследовало ощущение, что впереди нас уже ждет ловушка.

Опасения, судя по всему, оказались напрасными. Мы быстро добрались до нужного хода и вышли в мрачных подземельях Цитадели. Я посмотрела наверх и подумала, что многими этажами выше, где‑то над нашими головами, мирно спят студенты, преподаватели и дворцовые служащие, которые даже не подозревают, что происходит буквально у них под ногами.

Кассиан обезвредил охрану точно так же, как у сокровищницы, и меня вновь охватило дурное предчувствие. Хотя мы все его испытываем, когда нечто сложное дается слишком легко.

Дияр снял с пояса одного из стражей ключ и передал мне. Можно было бы просто уничтожить запорный механизм, сейчас я отчетливо видела, как это сделать, но, вероятно, это поднимет до сих пор не прозвучавшую тревогу во дворце. Поэтому я вставила печатку в пазы на тяжелой двери и активировала ключ.

Мы шагнули в камеру, и меня тут же сшиб с ног затхлый смрад — смесь соломенной гнили и железной вони крови. Холод стоял пронизывающий, ледяной, будто сами стены высасывали тепло из костей. Пол под ногами покрывала липкая роса, а со свода срывались тяжелые капли, разбиваясь о камни с глухим звуком.

Кап. Кап. Кап.

Кассиан замер на пороге, его ноздри едва заметно дрогнули. Он тоже ощутил этот удушающий коктейль запахов. Я втянула голову в плечи, пытаясь дышать реже, и зажгла шаросвет.

В дальнем углу, на скомканном соломенном тюфяке, лежал мужчина возрастом примерно как Кассиан, но волосы его полностью покрыла седина, словно кто‑то выкрасил их известью. И все же, даже в тусклом полумраке, я смогла разглядеть, что он исключительно красив. Не как Кассиан — в чертах лица Ноймарка угадывалось аристократическое происхождение, к тому же он был значительно крупней.

Да, его можно было бы назвать привлекательным, если бы не пустые глаза, уставившиеся в потолок, и не следы побоев, которым он подвергался, судя по всему, с завидной регулярностью. Они покрывали его, как уродливая карта страданий.