Книга Второй шанс для принцессы, страница 71 – Анна Морская

Нашлась.

Пальцы нажали на скрытый рычаг, и часть стены бесшумно сдвинулась в сторону. Я осторожно выглянула, убеждаясь, что помещение не проходит патруль.

Мы оказались в малом обеденном зале, где по особым случаям собиралась императорская семья, исключительно в своем собственном кругу. От того, насколько знакомым и одновременно безмерно далеким выглядело это место, у меня перехватило дыхание.

В помещении царила глухая темнота, лишь бледный, рассеянный свет луны пробивался сквозь высокие узкие окна, выхватывая из мрака фрагменты его великолепия. Длинный стол из черного дерева, окруженный резными креслами с бархатной обивкой, все так же стоит в центре, будто ожидая очередного застолья. На стенах — зеркала в позолоченных рамах. А в детстве я любила прятаться за тяжелыми шторами, представляя себя неуловимым лазутчиком.

Кто бы мог подумать, как все обернется. Помню, как строго мама отчитывала меня за эту излюбленную шалость и поручала гувернанткам еще раз доходчиво объяснить юной принцессе, какое поведение подобает наследнице престола. И все же ее теплые руки, которые потом всегда укладывали меня спать, я тоже помнила. Пока мне не исполнилось семь, она занималась этим исключительно сама.

Сейчас эти воспоминания казались призрачными, почти нереальными. Кажется, родители так любили меня… Неужели они и правда знали? Знали, что мне не суждено занять престол, что моя судьба будет совсем другой и, возможно, очень недолгой?

В груди разрослась горькая пустота.

Кассиан сжал мое запястье, возвращая к реальности, и я повела его ко входу в вестибюль. У двери он оттеснил меня назад, достал из одного из многочисленных карманов маленький пузырек, откупорил его, а затем протянул мне.

— Нанеси это на шею, запястья и щиколотки, — шепотом приказал он.

С шеей и запястьями я справилась быстро, чтобы распределить состав по щиколоткам, пришлось разуться. И мне сразу стало ясно, почему он не предложил сделать этого раньше. От бутылька исходил густой цветочный аромат, как от слишком навязчивых и терпких духов, который наверняка распространится за мной шлейфом.

Пока я возилась с обувью, Кассиан достал еще одну склянку; в темноте мне не удалось толком рассмотреть, что в ней, но я не столько увидела, сколько услышала мерзкое шевеление десятков маленьких лапок.

Дождавшись, когда я снова обуюсь, Кассиан жестом показал следовать за ним, бесшумно приоткрыл дверь и вышел наружу. Мягкие сапоги позволили ступать за ним так же бесшумно, как удавалось ему самому. Но в полной тишине мне казалось, что нас непременно выдаст оглушающе громкий стук моего сердца.

Кассиан двигался плавно, как тень, а я невольно замедлялась, вглядываясь в чернильную тьму по бокам. Там, за колоннами, в нишах, в переплетении теней, везде чудились силуэты. То ли статуи, то ли застывшие стражники. Просто игра воображения.

Сейчас мой план не казался таким уж осуществимым; казалось, что вот сейчас из‑за поворота выйдет патруль, нас заметят и все пойдет прахом. Окажись я здесь одна, совершенно точно не справилась бы.

У поворота, за которым горел тусклый свет и находился вход в сокровищницу, Кассиан замер, поднял руку — сигнал остановиться. Я замерла, едва дыша. Мне показалось, что впереди что‑то шевельнулось. Или это просто сквозняк тронул портьеру? Я прищурилась, пытаясь разглядеть, но тьма была непроницаемой, а до освещенного места оставалось еще минимум десять шагов.