Книга Второй шанс для принцессы, страница 100 – Анна Морская

И простила его уже по‑настоящему. Получается, он сам оказался заложником, только не обстоятельств, как мы с Кассианом, а уверенности в своей правоте и в тех вещах, которые годами нашептывал ему Тильсаран.

— Такого не может быть, — опустошенно произнес он.

Кассиан шагнул вперед, неспешно, но твердо, и встал рядом со мной. Его поза была расслабленной. Чуть склонив голову, он произнес ровным, почти будничным тоном:

— Еще как может, я ведь говорил, что вам стоит это услышать, — он сложил руки на груди. — Итак, вернемся к вопросу об условии, с которым Конклав оставляет за вами право возглавлять империю?

Отец помедлил, не способный так просто принять подчиненное положение, и с тяжестью во взгляде кивнул.

— Прекрасно. Как я и сказал, власть Артуриев сохранится, однако в вашу голову будет внедрен модифицированный биологический организм, мы называем его «червь». Если жизнетворец, которого мы приставим к вам на постоянной основе, получит убедительные доказательства вашего намерения действовать против Конклава, он сделает червя активным. Это не убьет вас мгновенно, но необратимо повредит мозг.

— Мы не допустим такого низкого обращения с императором, — вдруг вмешался побледневший еще больше Геворг.

На его скулах играли желваки.

— Допустите. Я не спрашиваю, а рассказываю, как будет, — Кассиан скользнул по капитану гвардии ленивым взглядом. — Скажите спасибо Лорелин, что мы вообще не вырезали всю правящую семью. С учетом всех обстоятельств, так было бы намного проще и надежнее, — мрачно сообщил он. — Скажу прямо, нам нет дела до вашей внутренней политики, делайте что хотите, только если это не несет угрозу для Конклава. Также мы потребуем оказать нам поддержку в дальнейших действиях, но ничего такого, что отрицательно отразится на благе Зендарии. И это тоже условие вашей принцессы. Впрочем, конечно, в целом вы можете отказаться и пустить по ветру все ее усилия.

Отец медленно поднял взгляд на Кассиана. В его глазах больше не было гнева, лишь тяжелая, выжженная изнутри пустота. Он словно пытался найти в спокойном, почти равнодушном лице дияра хоть тень угрозы, хоть намек на шантаж, но встретил только холодную беспристрастность.

Губы отца дрогнули, будто он хотел возразить, бросить что‑то резкое, но слова застряли в горле: перед ним стоял не переговорщик, а представитель силы, которая уже все решила за него.

— Хорошо. Мы удовлетворим ваши требования. Хоть вы и ставите нас перед выбором, которого нет.

— О, вы мне напомнили, благодарю, — Кассиан вдруг изменился в лице, будто и правда вспомнил о чем‑то важном, хотя я знала, что он не тот человек, который может о таком забыть. — К слову, о выборе без выбора. Мне нужно, чтобы вы восстановили статус Лорелин, а затем организовали нашу свадьбу во дворце и пригласили всех важных представителей знати.

Я уже готовилась кивнуть, подтверждая, что отцу придется это сделать. А затем замерла.

Чего?

— Чего?! — изумленно воскликнула я уже вслух и пораженно уставилась на дияра так, будто видела его впервые.

И вновь замерла, не понимая, что должна чувствовать. Радость? Облегчение? Счастье?

Зато мама прекрасно знала, что чувствует она. С поразительной для ее положения ловкостью бледная мать вскочила и метнулась к нам, оттеснила меня и закрыла собой, отгородив от Кассиана.