Книга Пленница Повелителя песков, страница 72 – Елена Княжинская

— Кто заслужил? – Обида душила меня. Я не могла больше молчать. – Разве что-то изменилось, окажись я дочерью не наместника, а ремесленника или купца? Тогда ты не взял бы меня с собой?

— Я все равно не оставил бы тебя, – признался Повелитель, чем только сильнее запутал. – Но…

— Но все же везешь меня в дар своему господину, – закончила за него. – Ты подумал, что ждет меня там? Халиф воспользуется своей властью, а после выбросит меня или подарит кому-нибудь еще. Может быть, сразу казнит.

— Я…

— Не говори ничего, не смей снова давать мне надежду.

— Асия, выслушай меня!

Теплые ладони сжали мои плечи. Я отступила, не желая обманываться. Повелитель жалел меня, чувствовал вину, не более. Я ничего не значила для него. Он снова был честен, не воспользовался ситуацией, но мне не стало легче от этой мысли.

— Ненавижу тебя! Ненавижу! – крикнула и выскочила из шатра. Прочь от лагеря, Зафара, глупых мыслей, которые отравили мою душу. Раствориться в ночи, исчезнуть и перестать чувствовать – все о чем я мечтала, устремившись в пустыню.

Глупая, до чего же я глупая, корила себя. Позор на мою голову! Зачем только пошла к Зафару? Разве он не признался при всех в том, что еще тосковал по Шафие, так на что я рассчитывала? О чем только думала? Вряд ли надеялась на чудо. Решила, что все мужчины одинаковы, и поддалась эмоциям. Отец никогда не отказывал себе в плотских удовольствиях. Разве Повелитель должен отличаться от него? Я видела желание в его глазах, могла бы утешить ненадолго, не более. Даже если бы он уступил страсти сегодня, это ничего не изменило бы. Бессмысленно бороться с настоящей любовью.

А мне теперь хоть не возвращайся. Как я смогу смотреть в глаза мужчине, которому, стыдно сказать, предложила себя? Чем я отличалась от женщин, что торговали своим телом? Пусть мне не нужны были деньги, лишь свобода, это не оправдывало меня.

О, духи пустыни, что же я натворила? Как низко пала! Как мне теперь жить?

Я шла все дальше, не оглядываясь назад. Первое время слышала голос Повелителя, но не отзывалась. Даже применила заклинание, став на время невидимой для него. Размазывала по лицу злые слезы. От краски щипало глаза. Я вытирала их покрывалом, с которым танцевала. Полупрозрачная ткань, покрытая черными разводами, казалась мне чище, чем моя собственная честь. Я не винила Зафара. Он поступил благородно, не воспользовавшись ситуацией. В том, что случилось, виновата я одна.

Холодный ветер отрезвил меня. Довольно. Сколько ни пытайся сбежать, все равно придется вернуться. Одной в пустыне не выжить. Может, и не стоит? Я всегда осуждала мать за слабость, нежелание бороться с обстоятельствами, за то, что она предпочла умереть, лишь бы избавиться от ненавистной жизни. Вряд ли она хотела ребенка, рожденного от нелюбимого мужчины. Теперь понимала ее. Что бы я ни делала, какие бы планы ни строила, не могла изменить судьбу. Я устала. Пора признать, что я проиграла в этой битве, и смириться. Никто меня не ждал в Аль-Тарике, меньше всех Повелитель. Значит, и возвращаться мне незачем.

Стоило только подумать о Зафаре, как в памяти всплыла сцена нашего знакомства. Тогда я еще была дочерью наместника и могла выбирать, что мне делать, как жить. Моя свобода всегда была ограничена, и все же я не чувствовала себя бесправным созданием, оторванной веткой, которой играл злой ветер.