Книга Пленница Повелителя песков, страница 11 – Елена Княжинская

Наместник никогда не брал в постель чужих женщин. В его гарем попадали только девушки. Кого-то он оставлял себе, других мог подарить своим советникам или приближенным за особые заслуги. Такой подарок ценился: будущие наложницы были красивы, здоровы, обучены тому, как доставить удовольствие мужчине. Хотя тонконогий конь или кобыла ценились больше.

Я мало задумывалась о наших традициях, пока сама не оказалась в той же ситуации. Дочь наместника ничем не отличалась от рабыни. Власть отца была абсолютной. Мой долг – выслушать его волю и покориться. Именно поэтому он сегодня говорил о смирении, а Масуна о том, что мне недолго оставаться в девичестве. Должно быть, она знала о планах отца. С ней он не считал зазорным делиться.

Я слышала о женщинах, которые обезображивали себя, лишь бы избежать навязчивого внимания и защитить свою честь. Я даже достала кинжал, который носила на поясе по настоянию Абхи. Встала перед зеркалом, поднесла оружие к лицу. Представила, как нежная кожа покрывается сеткой шрамов, как глаза теряют блеск, как из красивой девушки я превращаюсь в чудовище, и опустила руку. Упала на колени, закрыла лицо ладонями. Плакала, жалела себя и с каждой слезой чувствовала, как боль потихоньку отступает.

К вечерней трапезе я не вышла. Сказалась больной. До боли в глазах вглядывалась в линию горизонта, ждала, пока появятся войска Фахди. Эти люди должны были стать спасением для всего Рудрабада и погибелью для меня. Но разве я могла поставить свою жизнь выше жизней тысяч людей, что населяли город? Мужчины и женщины, старики и дети – разве они заслужили смерти? Если все получится так, как того желает отец, они выживут, а я… Я тоже буду жить, как-нибудь, пока однажды моя душа не покинет это тело и не устремился в небеса, обретя свободу.

* * *

Не только я не спала. Во дворце до поздней ночи царило странное оживление. Слуги суетились до темна, выполняя многочисленные поручения Масуны. С кухни даже сюда долетели ароматы самых изысканных блюд. Мы будто готовились к встрече гостей, но последние не спешили одарить нас вниманием.

Отец уже праздновал победу, а горизонт был чист. Я не видела ни клубов пыли, которую поднимали всадники, не слышала звуков битвы. Лишь желто-красные шатры, освещенные пламенем костров, все так же несли свою стражу под стенами Рудрабад-калеа.

Вечером за мной пришла Валия. Разбудила, подняла с постели. Вместе мы отправились в зал для рукоделия. Все женщины гарема уже были здесь. Перед каждой стояла лампа с маслом и благовониями.

— Помолимся о спасении нашего города, – произнесла Масуна, открыла книгу и начала нараспев читать древние слова.

Мы повторяли отдельные фразы вслед за ней. От запаха сандала и мирры кружилась голова. Чувство голода мешало сосредоточиться, но ни одна из нас не проявила слабость. Мы молились до утра, позволяя себе лишь глоток воды, если чувствовали, что пересохло в горле.

Когда первые солнечные лучи вызолотили барханы Декхны, стало ясно, что чуда не случится. Масуна отпустила нас. В молчании мы покинули зал и разбрелись по комнатам. Все, кроме меня. Я вновь поднялась на террасу, надеясь застать там отца, узнать из первых уст том, что произошло и чего ждать. Кого он видел на горизонте, если союзники так и не явились?