Книга Хозяйка старого графства. Книга 1, страница 61 – Мила Север

Откуда сбоку из-за ворот вышмыгнула неприметная старушка, прижимая к себе чёрную курицу. Я бы и внимания не обратила, но на фоне всеобщего безлюдья бабка привлекала внимание. Курица, опять же, голосила и норовила вырваться, но её цепко держала старушка.

Аристарх Львович затормозил и остановил двуколку. Потапыч сделал ещё пару шагов вперёд и уже почти остановился, как произошло неожиданное никем событие.

Старушка что-то пробормотала, и вдруг с силой метнула в меня курицу!

Курица этого тоже не ожидала, так что даже крылья толком раскинуть не успела, так летела чёрным пернатым шаром мне в лицо.

Потапыча покойная графиня Анна делала на совесть. Аристарх Львович говорил, что и охранные программы, и артефакты - всё встроено уже. Но это я вспомнила позже.

А прямо сейчас я вцепилась в своё кресло-седло обеими руками, потому что Потапыч приподнялся на задних лапах и передней отбил летящую в меня курицу в сторону, после чего снова опустился на четыре лапы и настороженно замер, кося глазами на бабку.

Курица, внезапно сменившая траекторию полёта, сначала шмякнулась на колени к Якову Иммануиловичу, а после, нагадив тому на брюки, и рассыпав горсть чёрных перьев, с громким кудахтаньем соскочила на дорогу. Там с независимым видом, как будто для того всё и делалось, начала степенно рыться в пыли, периодически потряхивая головой.

Первым отмер староста.

— Ну Семёновна, ну итить твою налево, а! Ну просили ж тебя по-хорошему, ну что ты будешь делать!, - зычно заголосил он.

Бабка, до этой внезапной речи вперившаяся в курицу, отмерла, всплеснула руками и неожиданно громким низким голосом ответила:

— Ишь ты какой! Да ты спасибо мне должен сказать, и всей-то Отрадной мне в ножки кланяться! Так бы и сидели, и боялись, и не знали бы! А так - нет средства вернее, чем чёрная курица! Я ж не твою, я ж свою не пожалела!

— Да уж разобрались бы и без этого твоего…выступления!, - начал было заводиться староста, но бабка его перебила.

— От, видишь, не жруть! Не жруть оне её!

Я, конечно, всё ещё не прочитала справочник по этикету, и даже пересланные нашей с Лизонькой маменькой “Правила хорошей жены” не открывала, но! Что-то сильно я сомневаюсь, чтобы по этикету при первой встрече графини с жителями деревни было бы положено кинуть курицей в графиню, а та бы непременно её прям сырой сожрала.

Представила себе на минутку, как слезаю с Потапыча, и, встав на карачки, напрыгиваю на курицу, чтобы впиться ей в шею зубами прямо сквозь перья.

Аж головой помотала, отгоняя непрошеное видение.

— И собака не воеть!, - продолжила бабка.

— Так заперли ж их всех, чтоб если что, конфузу б не вышло!, - удивился староста.

— А вот и не всех!, - бабка скрутила фигу и показала её старосте, - выкуся, моя-то Детка со мной!

На этих словах старуха нырнула второй рукой куда-то себе за пазуху и вытащила оттуда нечто. Нечто было мелким, лупоглазым, отчаянно трясущимся, зато с огромными ушами. На ушах торчали клочья шерсти. В моей прошлой жизни подобную насмешку над собакой называли чихуахуа. Собачонка тут же разразилась мелким тявканьем, но старуха была права - выть собака не выла.

— Так, - отмер Аристарх Львович, - уважаемый Богдан Акимович, подскажите, что здесь происходит?