Книга Хозяйка старого графства. Книга 1, страница 26 – Мила Север

С юридической стороны удалось найти вот что.

Графство было частью империи, это понятно.

Графство выполняло обязанности перед короной, корона за это выделяла графству энную сумму денег. На своей земле граф Остервальд был и за царя, и за бога, причём любого. Слово графа было законом. И даже представители короны на все свои действия должны были спрашивать разрешения у признанного графа Остервальд. Император был превыше, но только если явится лично сам.

Поскольку Остервальды на заре времён активно помогали империю создавать, то входили они особую “Золотую дюжину” дворянских родов с особыми привилегиями. На самом деле, сейчас в “Золотой дюжине” было порядка сорока фамилий, но не менять же красивое название из-за какой-то там арифметики?

За состоянием дел в “Золотой Дюжине” присматривали особо, все эти фамилии имели родовые алтари, родовую магическую специфику и были обязаны по первому щелчку пальцев императора явиться и выполнить долг перед родиной, в чём бы он не выражался.

Вообще если приглядеться внимательнее, то за последние десять лет, как начал править Николай Павлович, в “Золотой дюжине” часть фамилий погасла - по естественным причинам. Остервальды были очевидными кандидатами на вылетание из списков и из жизни - один наследник целого рода, это крайне ненадёжная ситуация.

Император Николай Павлович внутреннюю политику вёл умеренную, без перекосов - он поддерживал как купеческо-мануфактурное сословие, так и дворян.

Система сдерживаний и противовесов как она есть.

Я в любом случае в большую политику лезть не собиралась, ну её.

У меня была задача гораздо практичнее - восстановить графство, наладить тут жизнь всех, не забыв про себя.

Были и тонкие моменты.

С одной стороны, решения родового алтаря не оспариваются.

С другой стороны, прецедентов со слиянием с алтарём последнего, предпоследнего, и вообще хоть какого-то живого члена рода не было. Ну, или я не нашла.

Обычно с алтарём воссоединялись буквально на последнем вдохе, а то и после него.

Прах к праху, магия к магии, семья к семье.

Если тело (или хотя бы часть тела) погибшего члена рода не удавалось доставить к алтарю, это была скорбная потеря потерь, уменьшавшая силу алтаря.

Вопросы к поверенному копились, но становились всё более осмысленными и конкретными.

— Елизавета Андреевна, обед скоро.

Звонкий голос Катти выдернул меня из раздумий. Как уже обед? Ещё вот, только-только утро было!

Катти протягивала мне корзину с разряженными артефактами.

— Вот, мы тут с Эммой Готлибовной подготовили, чтобы вам два раза не ходить, вы заряженные заберёте, а эти на зарядку оставите.

И впрямь. Если уже обеденное время, то пора сходить в алтарную комнату, проверить, как там Эльтен. Я с сожалением посмотрела чай, стоящий на краю стола - я и не заметила, как Катти его принесла. И остыл он уже наверняка.

Катти перехватила мой взгляд:

— Заварник артефактный, рабочий ещё, им редко пользовались. Пейте, чай всё ещё горячий!

Какая прелесть. Это прям как наши термокружки, только артефактный заварник. Люди есть люди, в любом мире ценят удобство. И горячий чай.

Катти заботливо налила мне чай в тонкую фарфоровую чашечку. Мммм, какой запах!

И вкус тоже был потрясающим. Хороший чёрный чай с добавлением пряных трав и лесных ягод. Настоящее блаженство. Такой чай грех портить сахаром или молоком, это настоящее произведение искусства!