Книга Альфа для видящей Тьму. Сделка на жизнь, страница 18 – Нинель Верон, Елена Абернати

Время сплющилось, пространство закрутилось в немыслимую воронку. Казалось, кто-то выдернул пробку из самой Вселенной. Нас затягивало в водоворот сверкающего хаоса. Корпус машины трещал по швам, металл скрипел под давлением неведомых сил...

Но я не отпускала его запястье. Кровь Маршала — густая, терпко-сладкая, полная темной мощи — продолжала течь по моему горлу, словно огонь обжигая его и подпитывая нашу телепортацию.

Через укус я чувствовала его — каждый мускул, сведенный судорогой концентрации, словно он пытался удержать весь мир на своих плечах; каждый нерв, натянутый как струна, дрожащий от напряжения. Я чувствовала его ужас — не за себя, а за меня, за то, выдержу ли я этот безумный прыжок, который мог разорвать нас на части. И сквозь ужас пробивалась лихорадочная, сумасшедшая радость от этого мощного симбиоза, от того, что мы были связаны, несмотря ни на что.

«Держись, девочка! Мы почти там!» — его крик, резкий и властный, врезался в мой мозг, но теперь я не слышала в нем приказа.

Я слышала просьбу. Мольбу, полную отчаяния и надежды. Я чувствовала, как он боролся, как каждая клетка его тела изнемогала от усилий, и это придавало мне сил.

Стекла машины покрылись паутиной трещин. Снаружи, в искривленном пространстве, замелькали тени наших преследователей. Они попытались прорваться за нами, вцепиться в энергетический шлейф, как голодные звери, разрывающие свою добычу. Их магия, холодная и безликая, когтями скребла по металлическому корпусу, пытаясь сорвать прыжок.

Удары сердца отдавались громом в моей груди, каждый вдох был наполнен адреналином. Мы летели сквозь хаос, и я знала, что, если отпущу руку Маршала, нас разорвет на атомы. Но даже в этой бездне, даже в этом безумии я чувствовала, что мы — одно целое. Я и моя волчица.

Я зарычала, сжимая челюсти так сильно, что зубы заскрипели, впиваясь в его плоть. Боль пронзила Маршала, и он резко выдохнул, стиснув челюсти. Но руку не отдернул. Наоборот, вцепился пальцами мне в шерсть и прижал мою голову к ране. Он делился со мной силой так отчаянно, будто это была его последняя попытка.

«Вместе!» — прорычала я в ответ, и этот рык был уже не протестом, а клятвой. Клятвой на крови, на боли, клятвой, порождающей доверие, которое мы не могли разрушить.

И мы рванули.

Словно гигантская резинка, натянутая до предела, лопнула, и нас вышвырнуло в пустоту, где не было ни звуков, ни ощущений. Время будто остановилось.

Все звуки оборвались. Не просто исчезли, а испарились, оставив после себя оглушающую тишину. Давящая мощь телепортации исчезла, эхо быстро стихло. Машина с глухим стуком рухнула на твердую поверхность, качнулась на амортизаторах, словно пытаясь смягчить падение, и замерла.

Тишина. Холодная, звенящая тишина, нарушаемая лишь треском остывающего мотора и моим тяжелым, хриплым дыханием. Я разжала челюсти, чувствуя, как они болят от напряжения. Рука Маршала выскользнула из моей пасти, окровавленная, с четкими следами клыков. Кровь побежала по его пальцам…

В этот момент меня охватила странная смесь гордости и ужаса. Я отпрянула на сиденье, и по телу тут же проползла дрожь, словно это была не просто физическая реакция. Магия, собственная и чужая, бушевала во мне, переливаясь через край. Она полыхала огнем, который я не могла контролировать или гасить. Язык помнил вкус его крови — вкус власти, оказанного доверия, которое я не могла предать.