Книга Будни типичной злодейки, страница 43 – Эми Эванс

— Переливай сюда свою бурду, — решительно заявил адепт, ехидно ухмыльнувшись.

Не прошло и пяти минут, как на горизонте показался Нейтан фон Миллер собственной персоной. Жених на уверенных щах пер вперед, пытаясь скрыть торжествующий оскал на лице. Получалось у него слабо, и рожа фон Миллера выглядела жутковато перекошенной.

— Привет, Адамина, — произнес этот охамевший олух, нагло усаживаясь за стол рядом со мной и фривольно закидывая руку на спинку моего стула.

М-да, мне бы такую уверенность в себе, как у фон Миллера к этому приворотному зелью.

Собиралась послать его в бывший мир демонов, на променад с чертями и прочей нечистью. Но какое-то шестое чувство, которое в народе называют мстительностью и пакостным характером, заставило меня вовремя остановиться и прикусить язык.

Фон Миллер тем временем бросил алчный взгляд на пустой стакан, в котором совсем недавно был апельсиновый сок с ноткой приворотного зелья, и на его губах начала расплываться мерзкая такая улыбочка, которую он попытался тут же стереть.

Закари, сидящий напротив жениха, сверлил фон Миллера недовольным взглядом. И выглядел таким напряженным, словно готовился к тому, что мой ненаглядный в любой момент учудит какую-нибудь пакость. Он, конечно, горазд. Но пакостить сегодня планирую исключительно я, и никому эту роль отдавать не собираюсь.

Преданности у Закари Ханта, конечно, не меньше, чем у Рыжика. Но этот новоявленный защитничек мог спутать мне сейчас все карты. Пришлось предупреждающе стрельнуть взглядом в его сторону, и, едва заметно, покачать головой.

Парень в ответ нахмурился еще больше, но спорить не стал. И на том спасибо. Нам, между прочим, еще свои ставки отрабатывать. Пусть не забывает.

Попыталась вспомнить, с каким выражением лица обычно юные девицы окучивали фон Миллера, и, состроив соблазнительную гримасу, повернулась к благоверному и томным голосом произнесла на выдохе:

— Привет, милый. Я скучала.

Краем глаза заметила, как у Закари Ханта округлились глаза, а все посетители столовой уставились на нас и резко замолчали, стремясь прислушаться к диалогу. Но головы поворачивать не стала, продолжая влюбленными глазами смотреть на своего жениха.

Фон Миллер расплылся в довольной улыбке, придвинулся поближе, уже обнимая меня за плечи рукой, безвольно лежащей до этого момента на спинке моего стула, и интимным шепотом поинтересовался:

— Сильно скучала?

Ах ты, кобель недобитый.

— Безумно, — с придыханием ответила я, скромно опустив реснички.

А реснички пришлось опустить, чтобы не расхохотаться прямо в лицо наивному отпрыску древнего семейства. Ну вот, актриса из меня никакая и славы на этой стезе мне не сыскать.

— Я тоже соскучился, — шепнул мне на ухо этот ловелас недоделанный, и тут же самоуверенно предложил, — Может, пойдем ко мне в комнату? Проведем время наедине…

Вот прибила бы его прямо сейчас. Но план есть план, и пока рано избавлять наш мир от этого нерадивого.

— С удовольствием, — вместо проклятья сорвалось с моих губ.

И я расплылась в такой сладкой улыбочке, что у меня аж скулы свело. А бедный Закари, так вообще, нервно дернулся в сторону.

Но при этом не забыл кинуть мне вслед неодобрительный взгляд, когда я поднялась со своего места вслед за фон Миллером, и, взяв жениха под руку, на глазах у десятков злорадствующих адептов, двинулась на выход из столовой.