Книга Четвертое королевство, страница 5 – Ана Эм

Ага, точно. Если наказание Королевы не будет включать в себя заточение, она обязательно присоединится к веселью.

До дворца оставалось совсем ничего, и вот он уже сияет во всей своей красе. Широкие круглые балконы усеивают фасад сверху до низу, буйная растительность наравне с морскими жителями заполняет все пространство вокруг.

Со всех сторон к нему продолжали стекаться русалки, обвешанные украшениями – у кого-то настоящие драгоценные камни, а у кого-то искусно обработанные стекляшки.

Русалки вообще народ падкий на все прекрасное. Интересно, не это ли причина, по которой Амора снова и снова возвращалась на тот пляж? Чтобы полюбоваться этим прекрасным, горячим телом…

Стражницы. На подступе к территории дворца то тут, то там плавали верные подданные Оринфа с трезубцами в руках и кольчугой на теле. Взоры всех разом устремились к быстро движущемуся объекту. Они не видели, как Амора покидала дворец, а значит теперь ей светило не только наказание за опоздание, но еще и за это.

Жемчужная чешуя Аморы отражала магические огни так, что издалека русалка напоминала падающую звезду. По одному только цвету чешуи в ней мгновенно признали принцессу. Никто не остановил ее, когда она подплыла к одному из ярусов дворца и устремилась к балкону своих собственных покоев. Это был даже не совсем балкон, а скорее полукруглый каменный выступ.

Подплыв достаточно близко к нему, она приготовилась преодолеть магический барьер. Сначала голова. Белоснежные волосы тут же потемнели из-за воды и прилипли к лицу. Жабры на шее втянулись в кожу вместе с крохотными чешуйками, и Амора сделала вдох. Кислород в воздухе сильно отличался от того, что в воде. Он был легче, так что голова после превращения всегда кружилась еще какое-то время.

Вслед за жабрами и тонкими перепонками на руках исчезла и чешуя на груди, и в самую последнюю очередь хвост. Амора всегда находила этот процесс завораживающим. Чешуя сначала разделялась надвое. Основной плавник превращался в ступни, а те, что были расположены выше, втягивались в позвоночник. В детстве этот процесс был мучительным. Боль была такой, словно с тебя сдирали кожу живьем. Однако чем чаще Амора проходила через это, тем менее болезненным становилось превращение. Сейчас осталось лишь легкое покалывание, да головокружение.

— Ваше высочество. – подбежала Сира с полотенцем. – Где же вы были так долго?Церемония уже началась.

— Тритоновы яйца. – буркнула принцесса Оринфа.

Служанка начала обтирать ее тело, а следом появилась и ее сестра близнец Нора. Обе всегда носили одинаковую одежду и прическу в виде длинной темной косы сзади. Их светлая кожа могла посоревноваться с бледностью Аморы, хотя в человеческом облике щек принцессы всегда касался румянец.

— Меня искали? – спросила принцесса.

— Только принцесса Фелия, ваше высочество. – ответила Нора, принимаясь высушивать волосы новым полотенцем.

— Но мы думаем, ее послала ваша матушка. – добавила Сира.

Ну, разумеется. Младшей сестре Аморы вообще не было никакого дела до того, чем та занималась или где шлялась.

— Мы сказали, что вы с госпожой Финой помогаете в госпитале. – шепотом сообщила Нора с такой заговорщической милой улыбкой, словно решила все проблемы Аморы.

К слову, нет. Не решила. Вряд ли мать поверила, что Амора добровольно отправилась помогать Фине в госпитале. Она делала это только по принуждению в качестве наказания.