Книга Четвертое королевство, страница 17 – Ана Эм

— Это тебе придется узнать самой, Амора. Гива даст тебе все необходимые книги. У тебя есть время до утра, чтобы разобраться в том, как устроен этот мир. – взгляд становился холоднее с каждым словом. – Не пытайся снова сбежать, путь на поверхность отныне для тебя закрыт. Ты не покинешь этот дворец до своего отплытия в Пустошь.

Амора открыла рот, чтобы возразить, но Королева уже направилась в сторону выхода с грацией, которой можно только позавидовать, учитывая насколько она была взбешена в данную минуту.

Они с Гивой остались наедине, и та даже не взглянув на Амору, направилась в сторону каменных стеллажей.

— Вряд ли ты успеешь освоить все, на что у меня ушли годы, за пару часов, – рассеянно произнесла она, проводя пальцами по корешкам кожаных переплетов. – Но я дам тебе все необходимое. Все, что ты обязана знать.

Амора замерла на месте, буквально приросла к полу, наблюдая за тем, как струился изумрудный шелк вокруг стройного тела ее сестры. Она редко, когда испытывала чувство вины. Еще реже приносила свои извинения, однако сейчас…

— Гива, мне жаль.

Принцесса замерла на мгновение, с книгами в руках, но все так же не смотря на сестру.

— Поговорим об этом позже, ладно? – пробормотала она, доставая еще одну книгу с верхней полки.

— Мне правда жаль, я не хотела…

— Я же сказала, – перебила ее Гива. – Позже, Амора.

Бросив взгляд на пять книг в своих руках, она в конце концов отложила две и подошла к сестре. Только тогда она подняла к ней свои зеленые глаза. То была единственная общая черта всех принцесс Оринфа. Зеленые, почти изумрудные глаза с золотым ободком у самого зрачка.

— Прочесть ты все не успеешь, но хотя бы пробегись по заметкам. – Гива протянула книги, и Амора приняла их одной рукой. Во второй у нее все еще была бутылка вина.

— Заметки? – выгнула она бровь.

— Да, мои заметки.

— Ах, конечно. Заметки.

Гива всегда все переписывала по несколько раз, суммировала информацию и передавала кратко в своих заметках.

— Ты в порядке? – спросила Амора, предлагая вино.

— Да. Думаю, да.

Гива не приняла вино, и чтобы избежать неловкости, Аморе пришлось ретироваться. Однако в последний момент, прежде чем покинуть библиотеку, она заметила, как ее сестра отошла к окну и заплакала. Это был один их этих тихих печальных плачей, которые никто не должен видеть. И тем не менее, Амора увидела и не смогла понять, почему от этой картины, все внутри нее сжалось.

Еще вчера до нее в общем-то не было никому дело. Ее имя мелькало лишь в сплетнях, да скандалах. А сегодня…сегодня ей казалось, что не только ее жизнь разрушена. Она не могла отделаться от мысли, что каким-то образом разрушила и жизнь своей старшей сестры.

4

Ее вели точно преступницу. Две стражниц впереди. Две позади. Наверное, должен быть предел унижениям, но Амора пока его не достигла. Да, она принцесса, но то было лишь слово. Ее положение за какие-то несколько часов спустилось с той, кому все сходило с рук как королевской особе, до узницы, у которой больше нет права распоряжаться своей жизнью.

Хуже и представить себе нельзя.

Рвение сопротивляться гасло с каждым шагом по этим каменным холодным коридорам, которые пытались украшать и золотом, и серебром, и даже драгоценными камнями, но они все равно больше походили на пещеры, коими и являлись. Весь дворец ничто иное как гигантская пещера в красивой обертке. И теперь это ощущалось как никогда раньше.