Книга Четвертое королевство, страница 108 – Ана Эм

В древние времена, лишь тот избранный, кто считался настоящей любовью русалки, имел подобную власть над ней. Русалка сама даровала любимому свое сердце и имя, чтобы тот всегда имел возможность воссоединиться с ней на суше и в море. То были сильные узы. И с тех давних времен они предавались не раз. Множество русалочих сердец было разбито. Поэтому теперь было запрещено выдавать свое истинное имя кому бы то ни было.

— Тебя пытались убить. – продолжил старик. – Кто? Свои?

Амора сглотнула, не совсем уверенная в том, стоит ли выдавать этому странному старику факты о себе. Но с другой стороны, в том, что ее пыталась убить Фина не было такой уж тайны. По крайней мере, старик уж никак не мог использовать это против нее.

— Да. – ответила она, схватив с блюда сардину и тут же отправив в рот.

— Почему тебя пытались убить?

Амора вздохнула и съела еще моллюска.

— Н-не знать.

Она и правда не знала, почему Фина предала ее. Было ли дело в том, что ее выбрали хранительницей или же планировался какой-то заговор, она понятия не имела. Она даже не была уверена в том, что ее сестры все еще живы.

— Не знаю.

Амора нахмурилась.

— Правильно говорить «не знаю».

— Не знаю. – тут же повторила принцесса, и пират одобрительно кивнул.

— Почему ты игнорируешь Дэмиана? – вдруг спросил старик, и брови Аморы взлетели вверх от такого тупого вопроса.

— Я…Он грубеть, связаать я и кидоть в темница. – выпалила Амора и сама поморщилась от своего ужасного эсумийского.

— Он грубый?

Русалка кивнула.

— Грубый.

— Связал тебя и кинул в темницу? – с весельем в голосе повторил пират.

— Да. – возмущенно выпалила Амора. – Связал тебя и кинул в темницу.

— Меня.

— Меня?

Пират вздохнул, на мгновение прикрыв глаза, а затем указал сначала на себя, а потом на русалку.

— Меня. Тебя.

А. Поняла.

–Меня. – приложила руку к своей груди. – Меня связал.

Пират снова кивнул, слегка улыбнувшись.

— Для той, кто едва не отделала троих пиратов, ты можешь быть давольно милой.

— Милой? – повторила Амора, явно приняв это невинное слово за оскорбление. – Я не милой.

— Милая.

— Да. – стукнула она кулаком по столу. – Не милая.

— Молодец, быстро схватываешь. Ну, давай, твоя очередь. Задавай вопросы. Но ограничимся тремя. У меня сегодня не так много времени.

Амора кивнула, собрав все свои знания этого проклятого языка в кулак. Вопросов у нее к этому старику было невероятно много, но были те, что намного важнее остальных. Она сделала глубокий вдох, как перед погружением и начала формировать звуки в слова:

— Как ты зноть, ч-то я есть?

— Как я узнал, кто ты?

Она кивнула, но он не ответил, пока она не повторила снова.

— Как ты…у-знал…кто…я?

Мужчина улыбнулся, уперевшись руками в стол.

— Ты намного сильнее девушек твоего телосложения. Даже с тяжелым ранением ты умудрилась удержать Пита над водой одним только своим весом. Потом обезвоживание. Человеческое тело так на него не реагирует, как твое. Ну и…сама ты.

Светлые брови сошлись на переносице.

— Куда бы ты ни пошла, что бы ни делала, ты притягиваешь взгляды. Одно твое присутствие встряхнуло всех на корабле. И дело не только в твоей красоте. Многие просто не знают, как с тобой обращаться. Инстинкты говорят им преклонить колено, поддаться искушению и взять все, чтобы ты ни предложила, но здравый смысл и воспитание в мире, где властвуют мужчины, напоминают о том, что ты всего лишь женщина, а значит, ниже них во многих смыслах. Вместо того, чтобы разобраться, они просто превращают весь этот дерьмовый ком эмоций в ненависть.