Книга Молия, страница 82 – Маргарита Серрон

— Это точно, Матвей. Ты примитивно мыслишь, мне тебя не понять.

На том и разошлись. Матвей пошел посмотреть на стены Соловецкого монастыря, куда вела главная дорога поселка, освещаемая в нескольких местах одиноким фонарями. А Киан вернулся в дом, думая о том, каким способом быстро расположить к себе упрямую девушку, которая не желала ни брать его деньги, ни помогать ему добровольно. Нужно было срочно узнать, чем она занимается на острове и найти к ней подход.

Подошедший с ужином Влад был как раз кстати. Выпытав у молодого бизнесмена всю имеющуюся информацию, Киан понял, что не продвинулся не на шаг к своей цели. В сказки про аспирантов-переростков и их диссертации он не верил, как и в то, что заведующий кафедры, просто так, в непогоду, рискуя жизнью, сорвется со своего насиженного профессорского места и полетит на далекий остров. Все выглядело очень подозрительно, и Киан собирался во всем разобраться, чтобы нащупать слабые места девушки. Он понял уже, что лишь одной своей красивой внешностью он не сможет покорить ее сердце, не так проста оказалась серая моль, как ему показалось сначала. Даже Матвей заметил, что девушка умна. А к таким особый ключик нужен, с секретом. Киан знал лишь теоретически, как можно растопить лед в женском сердце и считал, что этих знаний ему будет достаточно. Он некогда не боролся за внимание женщины, все было как раз наоборот. Он не верил в любовь, о которой все так любили говорить на Земле, и не понимал, как такой эфемерной ерунде можно было посвящать столько книг, фильмов и произведений искусства. В его мире даже не существовало такого понятия. Киану могли женщины нравится или нет, но он не придавал личным симпатиям никакого значения, как, впрочем, и другие люди. Контрактная система организовывала жизнь супружеских пар и в этой системе симпатии занимали не первое место. Все относились друг к другу ровно и с уважением. Только на Земле люди поднимали на пьедестал несуществующие чувства. Такое отношение к жизни жрец считал абсурдным, дисбаланс правил планетой, цивилизация которой неслась к закату своей эры. Но сейчас его интересовала не вся планета, до которой ему не было никакого дела, а лишь одна конкретная девушка, которая сбивала его с толку своими непредсказуемыми поступками и своей несговорчивостью.

— Молечка, зайка, а застели мою кровать и подай мне ботинки, и завяжи, пожалуйста, шнурки.

— Филя, а Жанна не сказал, сколько тебе ходить с шиной на руке?

— Нет, Жаннуля сегодня нас поведет на экскурсию в ботанический сад, а потом и посмотрим. Влад баньку затопит вечером, будем вениками парится.

— Я с тобой не пойду парится, и с Максом тоже.

— Да не каких проблем, я вчера договорился с Жанной, очень хорошая девушка, отзывчивая. Такие врачи и должны быть, она тебе компанию составит.

— Ну ты и кабель, Филька, ну везде найдешь себе развлечение на одно место.

— А мне некому верность хранить, так что зря одному мучится? Я плохо никому не делаю, только радость дарю женщинам, я их всех люблю. Ты слышала, чтобы кто-нибудь был обижен на меня?

Моля замолчала, а ведь и правда для Фильки каждая женщина была богиней, он искренне всех любил, и все его обожали, даже бывшие.

— Ага, нечего сказать, так что не лезь туда, где не разбираешься. Моль, ну не кисни, я и тебя люблю, ты же знаешь, ты мое солнышко, моя звезда путеводная, — профессор обнял погрустневшую девушку. И в этот момент в их гостевой дом зашел Киан. Как он умудрялся появляться в самую неподходящую минуту, Моля не знала. Но факт оставался фактом.