Книга Молия, страница 48 – Маргарита Серрон

Киан даже затосковал по простому укладу его мира. Не думал он, что ему так сложно придется на Земле. Он прикоснулся пальцем к своим губам, которые еще хранили тепло и вкус женских поцелуев. Почему его яд не действует на землянку? Чем она отличается от других девушек, что в ней такого?

Он не понимал, но чувствовал, что не все так просто. Он старался подавить в себе приступ раздражения, но ничего не мог сделать. Такое поведение было не достойно жреца. Он должен быть спокойным и невозмутимым в любой ситуации. Но, как только он представлял девушку в жарких объятиях ее, так называемых друзей, ему сразу становилось не по себе. Хотелось кого-нибудь придушить, а лучше всего эту парочку любовников-извращенцев. Тело начинало холодеть и озноб пробирал его до костей. Он не понимал, что с ним происходит. И это ему не нравилось. За три века он не болел ни одной болезнью, как и все жрецы. Киан ехал по ночному городу, он направлялся в закрытый клуб, где обычно собирались все сосланные с его планеты мужчины. Наказания у всех заключенных были разные, как и сроки пребывания на Земле. Все тосковали по родному миру, жаллвались друг другу на несовершенство земного общества. По земным меркам некоторые ссыльные были очень богаты. Один лишь большой драгоценный камень, прихваченный с родины, мог обеспечить здесь каждому безбедную жизнь в течении многих земных лет. Но только людям из высшего сословия позволялось брать с собой драгоценности. Остальные же могли рассчитывать только на свои силы и на работу, которую найдут. Драгоценных камней в мире Киана было много, и никто за ними не охотился так, как на Земле. Но никакие прелести земного мира не могли заменить ссыльным их родную планету. Все скучали за спокойным размеренным укладом их привычной жизни, за кристально чистым воздухом, за красивыми городами, за запахом свежести, лишенному искусственных ароматов, за покладистыми женщинами, которые не плели интриги и не устраивали скандалов. Все ссыльные жаловались на уродство окружающего мира, возмущались некрасивыми лицами землян и их несовершенными телами. Разговоры не менялись годами, и темы были вечными и избитыми. Киан прекрасно знал, что ему ожидать в ночном клубе, но другого общества у него не было, поэтому он настроился терпеть нытье своих сородичей. Ему нужно было хоть как-то отвлечься от навязчивых мыслей.

— Жрец? Ты? Глазам своим не верю. Я — Крей, помнишь меня? Вот это подарок судьбы, как же так? И тебя сослали? — Крей недобро усмехнулся и про себя подумал, что не даром он жреца все эти годы проклинал, услышали Боги его молитвы. Но вслух он ничего не сказал, даже лицо сочувственное сделал. За пять лет научился лицедейству.

— Да, я, а ты что не в курсе, что и жрецов может постичь наказание? Фемида беспощадна. Но кажется горбатого могила исправит. Я слышал, чем ты здесь, Крей, промышляешь. За старое взялся?

— Наговаривают, здесь все друг другу завидуют, сплетни одни. У меня работа хорошая, знакомства, короче кручусь, как могу. А у других ничего нет, вот и подливают масла в огонь.

— Ты, наверное, не рад такому гостю, как я?

— Почему же, очень рад, сейчас я тебе лучший столик организую. Твое присутствие поднимает клубу статус, многие наши захотят прийти, чтобы на тебя посмотреть. До сих пор еще никто не верит. А мне выручка нужна, я здесь просто управляющий, а хозяин еще тот засранец.