Книга Молия, страница 39 – Маргарита Серрон

Моля зашлась, она помнила очередную неудачную попытку Фили к ней подкатить. Но чтобы ее обливать такой грязью? Она подскочила и стала перед профессором, уперев руки в бедра.

— Вот значит, как, Феликс Владимирович, значит я фригидная сучка, которая тебе мозг делала? А я ведь тебя тоже другом считала и десять раз тогда извинилась за свой глупый поступок, а ты все успокоиться не можешь. Ну ты и козел, Филька. Я сто раз объясняла тебе, болвану, что тогда неопытная была, зеленая, не специально я тебя в себя влюбила, глаза мои во всем виноваты, не умела я тогда способности свои контролировать, а ты значит меня всем знакомым прославил, да еще и в таком мерзком свете. Тупой ты, Филя, еще и профессор. Ведьма по природе своей не может быть фригидной, а то, что я не таскаюсь с мужиками на право и налево, то на это есть серьёзная причина. Только тебе, придурку, это не понять.

Моля развернулась и переключилась на Макса.

— А ты Макс, тоже хорош, другом называешься, а сам, значит, под одеялом себя удовлетворяешь? Ты можешь ублажать себя, сколько угодно, только не рядом со мной в палатке. Еще один придурок озабоченный. Слабо честно честно девушке сказать, какая она красивая, необыкновенная, восхитительная? Смелости не хватает, или это слишком сложно для такого брутального мужика, как ты? Думаешь меня не обижало твое равнодушие все эти годы? Ты же меня за пацана держал, или даже хуже, ты мне дал роль бесполой, незаметной Мольки. Ты меня унижал мое достоинство, но зато это тешило твое мужское тщеславие. Черствый сухарь. Я никогда от тебя ни слова ласкового не слышала, ни взгляда, ни прикосновения не получала. А знаешь, как мне поддержка после смерти бабушки нужна была? Что, Макс, боялся, что у меня крылья появятся и я из гусеницы в бабочку превращусь? Тебе нравилось меня пустым местом считать. Так я и так в бабочку превращусь, без твоей помощи, да еще и в какую!

Я думала у меня друзья есть, а вы просто тупые кабели. А у меня ведь никого нет на этом свете ближе вас не было, и я не черствый мужик, я — женщина, я тепла хочу, мужского внимания, заботы. Дружеского участия и поддержки. А вы два придурка, только и могли, что подкалывать меня и шпынять, да еще, когда я спала свои эротические фантазии за мой счет справлять. Убирайтесь оба из моей комнаты, ненавижу вас, пошли вон и забудьте мой адрес! — девушка выбежала из комнаты и заперлась в ванной. Она не хотела больше никого видеть. Такие друзья-компаньоны, что и врагов не нужно. Второй раз за сутки Моля плакала, не понимая, почему все так у нее в жизни плохо и когда все пошло под откос, — Бабуля, ну хоть ты объясни, что происходит, что не так со мной? — девушка всматривалась в зеркало, но кроме своего распухшего лица никого в отражении не видела. Даже духи сегодня с ней не хотели общаться.

— Молька, ты там как? Освободи ванную, мне голову нужно помыть и утихомирь своих друзей, они тебе сейчас комнату разгромят, послал же бог соседку, одни проблемы, — Алька недовольно барабанила в дверь.

Она никогда не отличалась душевностью и отзывчивостью, впрочем, как и терпением. Сегодня Моля захотела и ее придушить, так за компанию.

— А мне все равно, Алька, пусть громят, купят новую мебель. Заодно и рожи пусть друг другу разукрасят, может мозги на место у них станут от сотрясений.