Книга Молия, страница 35 – Маргарита Серрон

— Что, где я?

— Там же где и была, в усадьбе. Я заказал такси, можешь возвращаться домой и вот, твое кольцо, возьми, ты заслужила.

— Киан, ты такой красивый, и сильный. Ты мне наркотики подсыпал? У меня все до сих пор все плывет перед глазами. Что ты со мной сделал?

— Ничего я с тобой не делал. И никакие наркотики я тебе не давал. Ты меня не интересуешь, как женщина. О, Боги, ну зачем ты полезла меня целовать? Да еще и укусила? Радуйся, что жива осталась.

— Я тебе отомстила, я тебя унизила перед всеми. Укусила, чтобы тебе больно было, чтобы ты понял, что нельзя так с девушкой обращаться. Ты мне сделал больно, ты так крепко меня держал, что синяки остались на теле.

— Ты должна была все сделать, как я приказывал, просто молча стоять рядом, а не вытворять такое, о чем будут еще не один месяц шептаться за моей спиной.

— Подумаешь, поцеловала, ну и что? Я только себя посмешищем выставила, а ты же у нас герой, как скала стоял, неприступный и непокоренный.

— Можешь возвращаться домой, и не болтай то, чем не знаешь.

— Киан, я тебя последний раз спрашиваю, чем ты меня отравил? Меня не так просто с ног сбить, я еще та штучка. И защита у меня хорошая. Это было снотворное?

— Ты сама виновата, ко мне нельзя прикасаться. Моя кожа выделяет опасные вещества, а кровь и вовсе ядовитая, я удивляюсь, как ты не умерла от первой же капли, когда укусила меня. Я говорил, чтобы ты не дотрагиваюсь до меня. Я тебя предупреждал, — Мужчина не шутил.

Она лежала в большой двуспальной кровати с широко открытыми глазами и переваривала информацию. Ее посетила страшная мысль.

— Киан, у тебя СПИД? Поэтому ты перчатки носишь? Что же теперь со мной будет? Ты меня заразил?

— О, Боги, ну нет же, я же сказал, что у меня яд в крови, очень концентрированный, такой, что даже через кожу может отравить человека. Я так устроен. Перчатки ношу для защиты других людей, чтобы не убить их своими прикосновениями. Я поражен, что ты не умерла. У тебя иммунитет и это очень странно.

— А как же мои прикосновения? Мой поцелуй? Тебе правда была противно или ты просто переживал за мою жизнь? Ты думал я умру?

— Девушка, ты испытываешь мое терпение, собирайся и уезжай. Ты слышишь только то, что хочешь. Такси подъехало, радуйся, что осталась жива. А какая у тебя группа крови? Может все в этом дело?

— Расслабься и забудь, не в этом дело, просто я живучая, порода такая, я не болею, почти никогда. Аллергия не в счет. Природа так распорядилась, что по женской линии все в моей семье имеют стойкость к неприятностям, а также иммунитет к самовлюбленным, эгоистичным мужикам и их крови. Таким, как ты. Так что я уезжаю, Киан, а ты оставайся со своим лакеем. Пусть он тебя кормит бутербродами и пропавшими фруктами, — Молия подскочила и, как не в чем не, бывало, спрыгнула с кровати. Она надела обувь, поправила растрепанные волосы и посмотрела на себя в старое овальное зеркало. Лучше бы не смотрела. Такого ужаса она не могла представить даже в самых страшных снах. Лицо распухло, заплыло и все покрылось отвратительной сыпью. Красный синяк, очевидно полученный во время падения, красовался на скуле. Хорошо, что она была в свитере и не видела синяков на теле. Она присмотрелась, протерла еще раз глаза и увидела сзади себя в зеркале расплывающийся силуэт бабули. Ведьма победно улыбалась, точно говоря внучке, что ее песенка о свободе спета.