Книга Молия, страница 256 – Маргарита Серрон

— Вообще-то мы не дома, куколка, и пока ты глазки не раскроешь, мы домой попасть не сможем.

— Что? — Моля подскочила и увидев свое голое тело, упала на кровать и натянула одеяло до самого носа.

— Моля, нужно поговорить.

— Не буду, я голая.

— А разве мы это уже не проходили? Мне тут уже рассказали о твоей врачебной практике. Жрецы в шоке, но они восхищены твоей смелостью.

Моля натянула одеяло на голову, вспомнив все, что натворила. Она услышала, как открылась дверь, и кто-то вошел. Только не Картан, она не переживет позора, лучше уж пусть Торр ее сразу убьет. Что вчера в нее вселилось она не знала, но это была не она, это точно. Хорошо, что хоть огонь сумела сдержать и никого не спалила, а ведь могла же.

— Что это с ней? Я футболку принес чистую, ей как платье будет. И завтрак уже готов.

Моля узнала голос Кариана и закуталась в одеяло как в кокон, пусть попробуют ее вытащить.

— Может ей плохо? Матвей, ты должен правду сказать, это серьезно.

— Хочешь правду, пожалуйста, судя по твоему рассказу, а уж на детали ты не скупился, у нашей Моли сейчас приступ стеснения и самобичевания.

— Не понимаю, это как? Человеческая болезнь?

— Да, женская разновидность, сначала адреналиновая нестабильность, потом раздвоение личности, ну а в конце, полное раскаяние и самоуничтожение. Просто кое-кто не хочет себя принимать такой, какая она есть. Сделает шаг, а потом в кусты и дрожит там как осиновый лист. — Матвей уже просто издевался. Но даже ему бы не пришло в голову, что, Моля способна лечить чужие расплющенные яйца. Как говорится на войне все способы хороши.

— Кариан, не мог бы ты выйти, мы сейчас спустимся. Я понимаю, что тебе очень хочется посмотреть, как Моля будет облачаться в футболку, но этого ты не дождешься точно, уже поверь мне.

Жрец разочарованной вышел, уж больно ему хотелось еще раз потрогать женские груди, или просто поглазеть, пока Киан не объявился.

— Моля, я сейчас выйду, но ты должна знать, что тебе ничего не угрожает. Вчера ты славно повоевала, но сегодня все тебя обожают. Не знаю, что ты с ними сделала. Даже Торр тебя ждет внизу, чтобы мировую с тобой заключить.

— Правда?

— Да, он выглядит виноватым, его всю ночь продержали прикованным к стене.

— Матвей, а как они тебя не убили?

— Просто, я сказал, что я твой лучший друг, а у Киана я работал личным помощником и он мне доверял. Они вспомнили меня, я же видел, как Киана они забирали, поэтому и поверили.

— И даже в голове твоей не покопались?

— А как же без этого, целый час Кариан информацию выуживал, извел меня в конец, а что не понял — ну например, ваши с Кианом отношения, потом допрос мне устроил, да еще и Арима притащил. Тот вообще, как клещ, если вопьется, всю душу высосет, страшный человек.

— Да не люди они, Матвеюшка, мы для них так, мусор.

— Нет, Моля, может я им и никто, терпят ради тебя, но ты для них теперь каким-то святым Граалем стала. Не знаешь, в чем дело?

— Нет, может огонь мой впечатлил? Ты за меня не переживай, я спущусь, приведу себя в порядок и выйду.

— Ладно, я жду тебя, домой вместе поедем, я вчера машину поменял, все в порядке.

Моля встала, умылась, почистила зубы и натянув огромного размера футболку вышла из комнаты. Ее ноги тут же провалились в мокрый ковер. Но это не шло в сравнение, с гостиной, на потолке и на полу, которой чернели пятна от огня, а по стене стекали струйки растаявшего льда. Они образовывали лужи, собираясь в неровностях пола. Воняло гарью и сыростью. Чавкая босиком по воде, Моля дошла до кухни, где восседали жрецы, как ни в чем не бывало.