Книга Молия, страница 231 – Маргарита Серрон

— Матвей, я хочу извиниться. Ты, и ребята, вы хотели, как лучше, а я обвинила вас во всех своих несчастьях. Вы не виноваты, что Киан так поступил. Я даже подумала, что ты мне врал во всем остальном…

— Моля, с такими вещами не шутят. Я бы и так тебя из деревни забрал, не для этого я тебя искал так долго. И мне незачем было обманывать тебя. Да ты и сама поняла, что там тебе не место при любом раскладе. Просто в ракушке легче пережить свою боль. Ты привыкла так переживать свои несчастья, закрывшись от всего мира. Но я не дам тебе прозябать в такой дыре. Да и повод есть.

— Какой? — глаза девушки впервые за много дней заблестели. Матвей узнал это блеск, жадный и манящий, готовый поглотить любого мужчину полностью, без остатка. Как будто в душе ведьмы загорелся свет, который она потеряла. Мужчина отвернулся, понимая, что не ему сейчас предназначался этот многообещающий взгляд.

— Моля не смотри на меня так, ты же сама понимаешь, что это неправильно.

— Матвей прости, прости, прости, я думала не о тебе, — Моля засмущалась, она не привыкла к своей сексуальности и желала ее проявления только в присутствии одного единственного мужчины, но с природой было непросто бороться.

— Ты что-то узнал? — наконец-то, Матвей дождался нужного вопроса. Видя, как девушка перестала дышать, чтобы услышать, что он скажет, он понял, что любовь жива, а значит все, что он задумал имеет смысл и имеет право на жизнь.

— Да, у меня есть информация и я готов тебе рассказать то, что ты ждешь. Но за все, куколка, нужно платить. Сейчас ты собираешь все свои вещи, и мы едем в усадьбу. Я тебя приглашаю, просто в гости, никаких обязательств. Твоя соседка не сильно расстроится?

— Она будет просто счастлива от меня избавиться. Я перестала совсем ладить с людьми, впрочем, о чем я говорю. Ау, люди, мне казалось, что я в могиле уже. Никогда одиночество меня так не угнетало, как в этот раз, — Моля вздохнула, она уже десять раз пожалела, что со всеми перессорилась. Ее воинственный запал сошел на нет на четвертые сутки, когда она поняла, что никому не нужна. Даже работа над переводом ей не помогала. Она выяснила, что не умеет долго злиться. Киана она простила еще раньше, на второй день своего заточения. Она ушла в такую депрессию, что не понимала, что он вообще в ней нашел. Ей стало стыдно за то, что всю неделю думала только о себе, напрочь забыв о том, что беременна. Собрав за секунду вещи и кинув их в чемодан, Моля вышла вслед за Матвеем из неуютной неубранной квартиры, оставив зловредной Альке горы мусора и немытую посуду. Теперь она была отомщена по полной программе.

— Он давал коронационную клятву, прежде чем стать жрецом, у него нет иммунитета, чтобы нарушать традиции, которые гарантируют порядок и мир нашему народу. Я не понимаю, почему, мы, старейшие лэры, тысячелетние жрецы должны возиться с этим мальчишкой, которому еще не исполнилось и триста лет? Как он смеет нам выдвигать условия?

— Мы — хранители мира, лэр Арим, мы не можем разрушать то, что создавали тысячелетиями. И напоминаем тебе, что Киан твой ученик, ты его всегда выделял, думаешь мы не помним?

— Вот именно, поэтому еще раз призываю вас, достопочтимые лэры, одумайтесь! — высокий красивый мужчина, выглядевший от силы лет на тридцать, встал из-за стола и расправил плечи. Черная длинная мантия слегка раскрылась, демонстрируя черную рубашку и обтягивающие брюки.