Книга Молия, страница 218 – Маргарита Серрон

— Моля, ну ты же меня сама в злости обвиняла, намякая на неадекватную реакцию, а сама та что? Недалеко ушла. Я хоть по морде даю, это честно, а ты людей палишь на пустом месте. Что небось Киана вспомнила? Колись уже, и дураку ясно, что это не из-за нас ты так воспламенилась.

— Уууу, вам легко всем здесь обвинять меня, а у меня украли самый счастливый день в моей жизни, и Киана украли, и признание его в любви, рыжая шлюха все испоганила, уууу, — Моля уже рыдала во все горло.

— Ну ладно так убиваться, Матвей, что стоишь, неси воду, не видишь истерика началась и салфетки давай сюда и вообще, у вас пожрать есть что-нибудь? Раз уж мы у тебя в гостях, то и стол ты накрывай, — Макс взял на себя роль главнокомандующего, — И не трогай свою челюсть, все будет хорошо, у меня удар поставлен. Ничего я тебе не сломал. А что сломал, то уже вправил. Филька, ты что как баба, волосы свои собираешь по комнате, да обстриги ты их нафиг. Иди сюда, я Молю успокоить не могу, а нам в клуб еще ехать сегодня. Я один поеду. Ну вас всех к едрёны-фени.

— Неееет, я поеду с тобой, я рыжие патлы ей вырву, чтобы чужих женихов не воровала. И Крея этого, сутенера чертова я тоже найду и гадость ему сделаю такую, что он будет долго вспоминать меня. Максик, я старалась быть доброй, весь месяц старалась, больше не могууууу, — Моля опять начала выть на весь дом. Прибежал Филя, он уже успел умыться и готов был и сам рыдать, оплакивая свои испорченные волосы, которые и правда придется состригать под ноль, но увидев, как рыдает девушка, еще больше расстроился. Он физически не мог видеть страдающих женщин.

— Молечка, девочка, тебе сейчас нужно не о рыжих крысах думать, а о своем ребеночке. Вот вернется, Кианчик и спросит тебя, как ты заботилась о его сыночке? А ты что скажешь, что истерики на пустом месте закатывала? Не стыдно? Его не обманешь, он твою память просканирует и разочаруется в тебе. Ты этого хочешь? — Макс всегда удивлялся, как Филя может уговорить любую женщину делать то, что ему нужно. Моля резко замолчала, только по инерции она еще шмыгала красным распухшим носом и вздрагивала, сидя на коленях у Макса. Матвей принес успокаивающий чай, а также поднос с бутербродами.

— Угощайтесь, я еще пиццу заказал, скоро привезут. Короче так, едем все сегодня в клуб, все, кроме Моли. Клуб мужской, девушкам там вход закрыт. Найдем Крея и вытрясем из него всю душу. Нам нужно узнать имя ссыльного, который скоро освобождается, через него и передадим сообщение Киану. Больше мы ничего сделать не сможем. Ну а рыжую трогать не будем, Киан ее достаточно наказал, поверьте мне, я видел ее изуродованное тело. Только пластический хирург ей поможет.

Мужчины кивнули в согласии. Не женское это дело разборки устраивать.

— А если Крей откажется с нами сотрудничать? — Филя беспокойно заерзал. Он не хотел, чтобы Моля теряла надежду.

— А я вам не говорил? Я почти всех знаю ссыльных, по крайней мере в лицо. Они постоянные клиенты клуба, и были у Киана в гостях. Я их запомнил. Им придётся меня выслушать. Но дело не в том, просто хочется гаденышу этому, Крею, жизнь усложнить. Сделать то, что Киан не успел.

— Кажется я уже начинаю верить во всю эту ерунду с ссыльными. А они опасны? Ну, они как Киан или хуже, хотя кто уже может быть хуже? — профессор не хотел неприятных сюрпризов, — Как говорила Маргарет Тэтчер — изучи своего врага, чтобы превратить его в друга.